Я боялась куда-либо идти без Зига, но после того, как нам показали покои, его снова позвал император. Зиг ушёл. Я осталась одна в огромной комнате, заставленной непривычными вещами. Кровать показалась мне узкой и низкой, позади неё стену украшал рисунок из стекляшек. Пол устилали яркие узорные ковры. Больше всего меня поразила купальня — ванна была вделана прямо в пол, неглубокая и с плиточным полом. Я присела около неё и провела пальчиками по воде.
Послышался шорох. Я вздрогнула и обернулась. Оглядела кровать с балдахином, цветы в больших кувшинах и зеркало, но никого не заметила.
— Кто здесь? — воскликнула я. Встала и строго спросила: — Что за игры? Покажись!
В голову уже закрались тревожные мысли об убийцах. Но мне навстречу вышла девушка со светлыми волосами, отдающими рыжиной, и одетая в лёгкое розовое платье с золотым поясом в виде цепочки. Она была молоденькой, младше меня. Я удивлённо вскинула брови.
— Кто ты? — я сказала на восточном, решив, что она из здешних.
— Ого, ты говоришь по-нашему! Я Юлианна, — сказала та. Она улыбнулась, глаза у неё были зелёными и хитрыми. — Прости, если напугала. Просто, так интересно посмотреть на варваров!
Я фыркнула. Её слова задели меня.
— Я не варварка, — поправила я. — Кто ты такая? Разве тебе не опасно разгуливать одной, пока «варвары» во дворце?
Юлианна отмахнулась изящным жестом. Она прошла к лежанке у большого окна, выходящего видом в сад, и села, обняв колени.
— Я не боюсь каких-то варваров, — гордо подняв подбородок, заявила девочка. — Это наш дом, я имею право ходить, где пожелаю.
Тут дверь распахнулась и вошла ещё одна девушка, старше Юлианны, но похожая на неё, словно сестра. Я не успела и слова против выдавить, как девушки начали ругаться.
— Юлианна! Нам нельзя здесь быть! — отчитала незнакомка. Схватила сестру за руку и повела прочь, не обращая на меня никакого внимания, словно они тут вдвоём.
— Нам можно быть везде. Эта девушка — наш враг. Нечего кланяться ей, Анна!
Меня задело подобное неуважение. Я стала догадываться, что вижу тех самых дочерей императора, которых никто никогда не видит. Кажется, Исак называл их принцессами. Загородила им выход собой.
— Отойди! — сказала старшая, Анна.
— И не подумаю, — хмыкнула я. — Кто вы такие и почему пришли ко мне? Я могу рассказать вашему отцу. Уверена, он будет ужасно злой.
— Ты смеешь угрожать нам⁈ — зашипела Анна. Я пожала плечами.
— Я жена императора Запада и хочу, чтобы меня уважали. Будете вежливыми, я сохраню вашу тайну, так и быть.
— Ты не заслуживаешь уважения, грязная варварка! — рявкнула девушка мне в лицо. Грязная варварка? Да как она смеет⁈
— Сама такая! — огрызнулась я. Мой говор звучал криво, девушки даже испугались. Они попятились к дверям. Я поняла, что выгляжу и правда страшной в их глазах. Вдруг испытала чувство удовлетворения от этого осознания. — Раз такие чистюльки, то проваливайте из моих покоев!
Я указала на дверь.
Послышались хлопки. Я обернулась и увидела женщин у дверей. Одна из них была закутана в полотна, с венцом на голове, а подол её платья был расшит золотом. С ней стояли девушки и женщины в передниках и платьях попроще — служанки. Сквозь приоткрытые двери я заметила воинов-охранников.
— Какая прелесть, — проговорила женщина, прекратив хлопать в ладоши. Она подошла ко мне, позвякивая украшениями. — Прошу прощения за моих дочерей.
— Ох, да… я прощаю! — раскраснелась я, поняв, что передо мной императрица Ёрстрарики, Львица Востока. Около неё я сразу ощутила себя бестолковым ребёнком, ничтожеством. Я поклонилась ей. — Простите за оскорбление, я не знала, что говорю с дочерьми императора.
— А ты воспитанная…
— Это так странно? — уточнила я, поняв, что в глазах здешних знатных женщин выгляжу дикаркой. И с чего они так решили? Я, вроде, хорошо одета… — Я дочь князя Бернара Волка Юга из Сёдраланда, я обучена грамоте и должному воспитанию. Но твои дочери наговорили много неприятных вещей и задели меня. Не считаю, что моя просьба уйти несправедливая.
— Ты мне нравишься, девочка, — улыбнулась императрица.
— Княгиня Катерина.
Раз уж я тоже стану императрицей, то надо учиться держаться равной. Знатные женщины востока с чего-то мнили, что могут учить меня уму-разуму, словно я их дочь. Но я такая же, как они. Почему приходится напоминать?
— Что, девочка? — выгнула бровь госпожа императрица.
— Я княгиня, императрица, — заметила я. — Я жена князя Зигрида Рыжего, Горного Льва из Бергсланда. Пусть я пока не родила наследника, но я законная правительница, как и мой великий муж.
Императрица добродушно рассмеялась. Я тоже робко улыбнулась, хотя не поняла точно, она хохочет надо мной или я просто ей нравлюсь? Дочери императора стояли смирно, опустив глазки в пол. Я поняла, что их мать очень могущественная женщина, раз им нельзя даже глядеть на неё. А я смотрела. Рассматривала полноватое лицо императрицы с морщинками у тёмных глаз, её нежные руки с кольцами на пальцах. Она казалась мне такой изящной и женственной, словно Старая Мать. Хотела бы я быть такой в её лета.
