— Не надо плакать, госпожа. Надо смеяться! Надо найти в себе силы продолжать любить императора Зигрида, и тогда, как знать, мир изменится.
— Ну наконец-то я нашёл тебя! Где ты пропала, Катерина? — я схватил жену за плечо и повёл в зал, где нас уже ждали. Встретил её в коридоре, гуляющую с хранителем.
— Я ходила в храм, как и хотела, — ответила моя весна, не поспевая за мной. Она была маленькой ростом, быстро перебирала ножками, и стучали каблуки её сапог. — Нам сказали, что делать!..
— Потом, драгоценность, император готов продолжить переговоры.
— Правда⁈ Хвала богам! Я так рада!
Я стиснул зубы, не разделяя её восторга. Неясно, что надумал этот напыщенный петух в бабских тряпках, пока мы не виделись. В любом случае, я собирался сегодня же закончить эту бессмысленную любезность. Как скоро вернутся вожди императора, я не знал, и боялся думать. Не был уверен, что моих сил хватит. Да и в войсках, как докладывал Йорген, уже было неспокойно. Часть кочевников рвалась в степи.
Собрание проходило в том же зале, что и в прошлый раз. Я сел за стол, а Китти, скорчив серьёзное личико, опустилась рядом. Она была прекрасной, румяной от солнца. Привлекала внимание всех сидящих за столом мужчин. Даже император Лев заглядывался на неё. Пусть смотрят, ублюдки, — мне льстило, что мою женщину считают красивой, — но она только моя.
— Я думал над твоими словами, Зигрид Лев Запада, — проговорил император Лев. Он поднялся со стула и стал расхаживать по залу, заложив руки за спину. — Давай ты скажешь ещё раз, что именно ты хочешь?
— Я хочу твой венец и твой плащ, Лев Востока.
Император усмехнулся. Я чуть не зарычал от злости. Меня не считали равным, я ожидал, что так будет. И я был готов показать, как сильно они ошибаются. Моя империя была ничуть не меньше, чем империя Льва. И мои воины только ждали свиста, чтобы начать осаду столицы Ёрстрарики.
— Я отклоняю твоё предложение о мире, — наконец ответил император.
— Прекрасно, — я захохотал, хлопнув по столу. — Тогда я разнесу твой дворец в щепки!
— Договорились! — оскалился Лев, принимая вызов.
— Нет! Стойте! — вдруг воскликнула Китти. Её звонкий голосок разлетелся по залу. Я оторопело обернулся. Моя юная жена встала и поставила руки на стол. Глаза её, тёмные и огненные, горели жгучей яростью.
— Хватит смертей! — снова громко сказала она. — Как вы не понимаете, из-за вашего упрямства гибнут тысячи людей!
Исак быстро перевёл её слова. Лицо хранителя было таким же растерянным, как и моё собственное, и всех моих людей.
— Кто разрешал женщине говорить? — зарычал император Лев. Тут уже я разозлился.
— А кто запрещал⁈
— Так, господа, — магистр Марк поднял руки в примирительном жесте. — Были времена, когда женщины тоже имели слово и управляли войсками. Дадим юной Львице высказаться. Продолжай, если тебе есть, что сказать.
Катерине, конечно же, было что сказать. Когда дело доходило до её детского желания спасти мир, она становилась до ужаса болтливой. И я вовсе не радовался этому.
— Спасибо, господин Марк, — кивнула она военачальнику императора. Вышла из-за стола и стала ходить, как делал император пару мгновений назад. — Я предлагаю решить дело старым обычаем.
— Обычаем? — император Лев усмехнулся. Он упал на стул и развалился. — Это прошлый век.
— Нет, это древний закон. Его создали наши предки, ваши и наши. Обычаи существуют веками, они проверены опытом, а значит, действенны, — вздёрнула носик Катерина. Остановилась, сцепив руки у живота, и оглядела наши лица. — Я предлагаю устроить поединок. Пусть каждый из вас выберет лучшего воина, и они сразятся за честь своей земли. Чей воин победит, того и победа в этой войне.
Исак перевёл её слова, и я поразился. Мысль была занятная. Вояки задумались. Я тоже думал. Мне не нравилось, что моя наглая жена влезла в разговор и перетянула одеяло на себя, стала приказывать и ставить условия. Это опасно. Но я гордился ею. Восхищался её упрямством и смелостью. Увидел в ней себя… только она была мудра и милосердна. Катерина объединяла в себе то, что я давно растерял.
— Господь говорит устами княгини Катерины, — первым сказал магистр Марк. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы избежать лишнего кровопролития и уберечь город.
— Заткнись! — рявкнул Лев. — Я тут решаю, что делать! А ты знай своё место, пёс!
Исак проговорил мне на ухо слова императора, но перевод мне не требовался. И без того ясно, что Лев Востока бесится. Марк бросил на императора ледяной взгляд серых глаз. Я наблюдал, как темнеет от злости его лицо. О, да, прилюдное унижение. Для такого важного человека, как магистр Марк, это больно. Я увидел в нём союзника. Власть императора шатается, как если сидеть на сломанном стуле. Подумав об этом, я улыбнулся.
