От его слов стало ещё стыднее. Но я кивнула и чуть шире развела колени. Зиг просунул в меня пальцы. Заставил застонать громче. Я долго трепетала перед ним. Никак не могла достигнуть конца. Извивалась, подобно змее. Хватала его за волосы. Случайно задела повязки и очень испугалась, когда Зиг поморщился и ругнулся под нос.
— Тебе больно? Прости! — я поднялась на локтях и хотела уже кидаться ему в ноги, молить прощение.
Зиг толкнул меня в плечо, укладывая обратно на простыни.
— Ничего. Эта башка терпела и не такие удары, — и оскалился, бесстыжий соблазнитель.
Наконец мои ножки задрожали. Я лежала совсем без сил и тяжело дышала. Бревенчатые стены с балками потолка плясали перед глазами. Не могла пошевелиться, но по телу гуляла сладкая истома. Оказывается, по этому тоже можно соскучиться. Зиг быстро разделся и забрался сверху. Он подтащил меня ближе, развёл ноги и взял. Я обняла его тугое плечо и зажмурилась от удовольствия. Чувство безопасности, которое я так обожала, окутало меня.
Князь оставил во мне своё семя и опустился рядом, лёг на спину. Я прижалась к его широкой груди с рыжими волосками и чёрными рисунками драконов.
— Я много думал про твои слова, — вдруг сказал Зиг над головой. Его пальцы блуждали по моей пояснице. Потом князь потянулся и накинул на меня одеяло. Я ещё была больна. Знал бы он, что так, как его руки, ничто меня не согреет… — Помнишь, тогда на ярмарке?
Я напряглась. До сих пор было стыдно и немного боязно за те грубые слова.
— Прости, я не хотела… — тут же начала оправдываться я.
— Нет, Китти, ты верно сделала, что сказала.
Я вскинула брови. Что же тут случилось, пока я валялась больная? Зверь какой в лесу помер? Зиг хвалит меня за то, что я накричала на него… Моя голова точно отошла от жара? Уже не знала, что и думать.
— Ты права, я слишком много думаю о себе и совсем не знаю тебя. Чего же хочешь ты, моя весна? Ты такая…
Он замолк. Теперь уже мне стало любопытно. Я усмехнулась и обняла его плоский живот, где от напряжения проступали жёсткие мускулы. Пощекотала его рёбра со шрамами.
— Какая я? Говори, — стала подначивать его, развеселившись.
— Другая. Не такая как я, но… такая же.
М? Чего? — я недоумевающе сдвинула бровки, но смолчала, ожидая, что выдаст мой суровый муж.
— Когда я тебя увидел, ещё год назад, то подумал: ух-ты, какое сокровище! Светлое создание с волосами, как золото. Сразу захотел такое сокровище себе, — рассказал Зиг. Пропустил между пальцами кончик моей косы. Потом стал играть им. — Захотел, чтобы ты была моей. Подумал, что буду показывать тебя всем, видеть, как все восхищаются тобой, и знать, что сокровище только моё. О том, чтобы трахнуть тебя, я даже думать не мог. Слишком прекрасное существо. Только любоваться.
— Что-то я не заметила особой скромности за тобой, Зиг, — фыркнула я. — Первое, что услышала от тебя, так это про наследника.
— Правда? Я такое сказал? Не помню, я был будто пьяный.
— Угу… а ещё на пиру… в день свадьбы.
— А, ну тогда я потрогал тебя и понял, что хочу. Хочу попробовать твои губы. Услышать стоны твоим голосом. Схватить твои золотые волосы. Узнать, такая же ты, как обычные девушки или всё-таки прекраснее?
— И что? Узнал?
— Узнал, моя киска, узнал, — усмехнулся Зиг. Он повернулся на бок и заглянул в моё горящее смущением лицо. — Ты понимаешь меня. Ты прекраснее всех женщин этого мира.
Кровь залила уши. Было неловко слушать о себе такие потрясающие небылицы. Ком слёз встал в горле.
— Я правда красивая, или ты просто льстишь мне? — должна была спросить я. Не могла поверить, что кто-то может так восхищаться мной.
Зиг не спустил с меня глаз и глядел, будто хмельной.
— Красивая, как солнце. Как луна. Как северное сияние. Что тебе ещё сказать? Никогда не видел таких, как ты. Точно не с небес спустилась, где живут боги, а? — ухмыльнулся Зиг, повторив слова, что я до сих пор иногда вспоминала. Я смущённо качнула головой. Он схватил меня за подбородок. — Так бы и запер в сундук, моё сокровище.
Он чмокнул меня в нос. Снова начались долгие поцелуи, мокрые и жадные. Я трепетала в его руках. Хваталась за каменные плечи. Постанывала в его губы, трепала за бороду. Размякла от необычайно сладкой похвалы. Ощутила себя… красивой.
Откровение Зига сподвигло и меня рассказать кое-что. Я отстранилась и сказала:
— Ты спросил, чего я хочу.
— Ага, и чего? — тут же поддакнул Зиг, будто ему и правда были интересны мои чувства.
— Сейчас.
Я вылезла из-под его тяжёлой руки, встала. Голенькой дошла до стола и выбрала с полки, которую приделал к стене Оддманд, книгу. Потом вернулась к Зигу. Он ждал, подложив руки под голову. Наблюдал за мной одним глазом. Я залезла под одеяло и показала ему мою любимую книгу в нашем хранилище.
— Здесь есть про империю, — начала я.
Взгляд Зига утратил сладкое опьянение мной и стал гореть. Зацепила, поняла я. Но теперь уже заговорила о важном для меня:
