Исак замялся ещё сильнее. Я вся обратилась в слух, хотя делала вид, что играю с собакой. Поглядела краем глаза на раба. Зиг склонился к нему, опершись локтями на колени. Исак сидел, натянутый, словно тетива лука, и сжимал пальцами кубок.
— Монахи это те люди, кто решил предать себя Богу. Служить ему, — наконец сказал Исак.
— Жрецы? — нахмурился Зиг.
— Не совсем, но близко. Они проводят дни в молитвах, переписывают священные книги и живут в монастырях. Это такие дома для монахов. Они дают обет, что будут любить лишь Бога и никогда не заводят семью. По правде, нам даже касаться женщин запрещено…
— У-у… сочувствую. Такой себе обычай, — прицыкнул Зиг.
— Э… спасибо, господин. Но обычай… уж какой есть, — буркнул Исак и скромно улыбнулся. Зиг усмехнулся и толкнул раба в плечо. Тот чуть не слетел с помоста.
— Ну ладно, рассказывай дальше. Ты был на востоке?
— Да, господин. Я посетил там огромные храмы и повидал много чудес. Говорил с торговцами, знакомился с местными монахами. Даже был при дворе императора.
Я не удержалась и обернулась. Сердце чуть не выпало из груди. Дыхание спёрло. Я взглянула на Зига. Тот не спускал глаз с раба. Весь замер, напрягся, как зверь, готовый к прыжку. Мы дошли до самого главного. Чувствую, ночью мы не станем спать, и, увы, не от большой страстной любви. Зиг опять будет бредить империей до утра, а я буду слушать и вздыхать.
— Расскажи про императора, — хрипло попросил князь. Только я могла знать, как трудно даётся ему спокойствие. Зиг отломил кусочек от рыбы и закинул в рот. — Как он выглядит? Чем живёт? Сколько у него людей? Ты видел, какое снаряжение у его воинов?
Исак начал рассказывать. Оказывается, власть на востоке редко переходит от отца к сыну. Народ выбирает себе князя-императора, а жрецы его благословляют на правление. Потому в стране, где был Исак, много кровавых переворотов и вечные войны. В последние годы стало снова неспокойно, ибо император тщеславен и не даёт власти своему зрелому, любимому народом сыну.
Исак рассказал ещё много всякого. Я слушала его, раскрыв рот, и думала: неужто живут так, как он говорит? Неужто я буду так жить, когда Зиг станет императором? Голова разболелась от стольких знаний. Я поднялась, устав сидеть на досках пола, и, задумчивая, села за стол. Подперла голову руками.
— О чём это они? — спросила заинтересованная Валборг. Она сидела на коленях своего слуги и тоже слушала рассказы Исака. Другой воин отошёл, чтобы подбросить дров в очаг. Они угощались элем и рыбой, которую закоптила тётушка Агот.
— Про восток, — ответила я.
Взглянула на ведьму. Потом перевела взгляд на её слугу, русого со шрамом. Он был силён, словно молодой волк, и хорош собой. Помощник ведьмы поймал мой взгляд и подмигнул. Усмехнулся, когда я залилась краской до ушей. Мне вспомнилось, что видела их утром в очень нескромном положении. Интересно, это приятно? Ведьма прищурила чёрные глазищи и закинула в рот кусочек мягкого сыра.
— Ты хочешь спросить. Спрашивай, — разрешила она. Я сглотнула. Сжала кулачки под столом.
— Разве можно быть с двумя мужчинами сразу? — выдавила я. Стыдно, но если не узнаю, сгорю от любопытства. — Разве так по закону?
Ведьма улыбнулась.
— А почему нет, если я люблю обоих одинаково?
Ответ был так прост, что я и подумать о нём не могла.
— Мы не связаны законами людей, узами брака или кровного родства, потому я не вижу смысла ограничивать себя. Любовь делает нас сильнее, девочка, ты же слышала об этом? Думаешь, почему я нахожу силу исцелять стольких людей? — спросила Валборг.
Вернулся чёрноволосый помощник и сел по другую сторону от ведьмы. Глаза у него были рыжие, как янтарь, а взгляд острый, как у людей, что видели много смерти. Также глядели глаза Зига.
— Хати я спасла от воздействия нечистой силы, — сказала Валборг, кивнув на чёрноволосого воина. — Он считался лучшим в дружине князя, служил на севере. Его называли берсерком, воином, что сражается, подобно зверю. Нечистый дух захватил его разум и заставил убивать, как своих так и чужих. Хати страдал от этого. Я была в тех краях, странствовала и помогала людям. Я излечила его, и он поклялся служить мне до конца дней.
Валборг погладила Хати по плечу. Он взял её ладонь и поцеловал пальцы, будто благодарил за давнюю помощь. Потом ведьма взяла за руку русого.
— Скёль стал моим помощником почти в то же время, — рассказала она. — Он был захвачен в плен и сильно ранен в голову. Я выкупила его, чтобы никто не смел указывать мне, спасать угасающую жизнь либо нет. Так и Скёль стал служить мне.
— Ты очень добрая, госпожа, — признала я, иначе поглядев на её слуг. Думала, что они рабы ведьмы, потому и делают, что она им повелит. Даже ублажают на ложе. Но нет, оказалось, что всё-таки они свободные люди и это их выбор. Воины не кидаются клятвами на все стороны, я уже кое-что понимала.
