— Я тоже хочу, — пискнула я и обняла её крепче, успокаивая. — Вот вернутся, я такое им устрою! Хотят войну, будет им война!
Беатрис закивала. Потом я сказала:
— Беатриси… ты прости меня за ту ссору с Лейлой.
— Это ты меня прости. Я зря обиделась, ты правильно сделала. Жестоко, но… правильно. Лейла не хочет нас знать.
Мы вздохнули. Заплакали, радуясь, что снова обрели друг друга. Мышь, наконец, где-то скрылась, и мы снова сели на ящике. Тягучая тишина между нами исчезла. На сердце сразу полегчало.
— А помнишь, как мы играли дома? — спросила Беатрис. — У тебя была такая кукла красивая, с румяными щеками, помнишь? Я так обрадовалась, когда ты мне её подарила.
— Помню, конечно, — усмехнулась я. — Она и правда была красивой… мне было даже немножко жалко отдавать её тебе.
— Ого, правда? Хочешь верну? Она у меня в комнате, прячу в сундуке от Йоргена. Засмеёт ещё… но мне жалко выбрасывать.
— Да оставь себе, это же подарок. Отдашь дочери.
— Было бы здорово, — улыбнулась подруга и погладила живот. Она призналась: — Я бы хотела дочь, играла бы с ней, заплетала косички. Только Йорген, наверное, хочет сына.
Мы говорили долго. Время текло незаметно. Смеялись, вспоминая детство. Я рассказала про Гуди, Беатрис поделилась, как лечила Йоргену плечо после той порки, — потянул, исполняя приказ князя. Мне было противно слышать. Он мог убить человека, хотя и не по своей воле зверствовал. Не стала говорить о своих чувствах Беатрис. Наверное, моего мужа она тоже не слишком жаловала.
Времени прошло немало.
— Они что там, забыли про нас? — я уже замёрзла и опять начала злиться. Стала ходить по амбару и искать другой выход. Заметила в потолке отверстие с откидной дверцей. — Помоги подтащить ящики.
Вдвоём мы с Беатрис подтянули тяжёлый деревянный ящик. Залезли на него, но роста нам всё равно не хватило, чтобы дотянуться до выемки. Я даже подпрыгнула, но только взвизгнула и рухнула на пол, взбив тучу пыли. Беатрис кинулась поднимать меня и отряхивать. А потом снаружи послышались крики.
— Что там случилось? — удивилась я. Мы подошли к двери и прижались ушами.
— Пожар! Пожар, люди-и-и!
Сердце заколотилось в груди, как бешеное. Мы испуганно переглянулись. По полу потянуло дымом. Запахло гарью. Я вдруг взмокла в шубе и платках.
— Боги! — пискнула Беатрис, зажав рот руками. Она заплакала.
Послышался треск огня. Я тоже начала бояться, но не заревела. Стала судорожно думать, что делать. Не придумала. Заколотила кулачками по двери, сбивая руки.
— Зиг! Зигрид! Зиг! — завизжала я.
Вот теперь было совсем не смешно.
— Бесполезно, Кати, — покачала головой Беатрис. Она взяла мои расцарапанные руки. Кажется, потекла кровь. — Давай попробуем поставить на тот ящик второй и вылезти через верх?
Я кивнула. Мы стали волочить ящик по полу. Измазались в пыли, уже задыхались от дыма. Стало светлее в амбаре. Я увидела огонь внизу двери.
— Мы горим! — закричала я. Паника захлестнула меня. Я стала яростнее затаскивать ящик, но тот вдруг рухнул на пол и раскололся. Должно быть, дерево сгнило.
— Мы умрём! — заключила Беатрис и завыла, как дитя.
Снаружи послышались голоса. Но к дверям мы не пошли, чтобы звать на помощь, они уже горели. Пламя гудело, перекидываясь на крышу и стены. Скоро амбар начнёт осыпаться. Нас погребёт под досками. Потом наверху что-то лязгнуло. Распахнулось отверстие в потолке. Кто-то спрыгнул вниз.
— Зиг! — я бросилась к нему.
— Живые? Хвала богам, — он хотел подталкивать меня наверх, где виднелось перепуганное, чёрное от копоти лицо Йоргена. Я стала вырываться.
— Сначала Беатрис!
Подтолкнула подругу. Зиг кивнул. Он подхватил её на руки и запрыгнул на ящик, поднял её. Беатрис протянула руки. Йорген вытащил её, рыдающую и трясущуюся от страха. Потом настала моя очередь. Вскоре и я повисла на шее Йоргена. Он быстро оглядел моё лицо, отодрал от себя и велел подвинуться, помог вылезти моему князю. Мы оказались на скошенной крыше. Я тряслась, хватаясь за доски. Голова кружилась от высоты. Обернулась и увидела, что дым валит в небо со всех сторон. Всюду пламя, треск, крики.
— Спускаемся, — распорядился Зиг.
Они спустились первыми. Потом я подтолкнула оцепеневшую Беатрис. Мужчины поймали её и поставили на землю. Она прицепилась к Йоргену. Затем спрыгнула я.
— Уведи их, — распорядился Зиг, передавая меня в руки Йоргена. Тот кивнул. Я вцепилась в широкую, жёсткую от мозолей ладонь воеводы и давилась слезами. — Ждите, скоро буду.
Йорген повёл нас прочь. Вскоре мы оказались в заснеженном лесу. Уже были сумерки, но город пылал рыжими огнями около синего неба.
Все трое были чёрными от копоти и пыли. Мы уже прекратили рыдать, только всхлипывали и хлюпали сопливыми носами. Йорген наблюдал, как горит пожар, прищурив волчьи глаза. Его спокойствие поражало меня, неужели ему совсем не страшно? Я заметила, что плащ его подпалился, виднелись дырки.
— Куда он пошёл? — беспокоилась я. Мне казалось, что Зига давно нет. Йорген усадил нас на бревно, стряхнув снег. Мы жались друг к другу, как птенцы, и мёрзли.
