— Хорошо, сколько ты хочешь за него? — спросила я торговца, задирая нос. Думала, наивная, что госпоже он сделает исключение.
Но торговец обобрал меня, словно липку. Я не жалела. Пусть так, главное, чтобы мой великий муж был доволен. Меч завернула в полотнище и спрятала в сундук в покоях, Зиг всё равно там не лазил. Приходил в покои только спать или быть со мной в постели. Мои платья его вовсе не интересовали, а в сундуках лежали именно они.
И вот, настал заветный день. Я жутко волновалась, что князь накричит на меня и отругает, что спустила кучу денег на какую-то бесполезность. Что ему не понравится, и я сама пожалею. А могла оставить деньги на приют, корила себя я. Проснулась раньше него, лежала во мраке предрассветных часов и ждала, пока проснётся мой лев. Ждать пришлось долго, он ужасно уставал и до поздней ночи сидел за столом над своими картами.
— Чего не спишь? Ещё рано, — спросил он меня, когда заметил, что я таращусь в потолок. Потянулся, мой лев, и зевнул. Шрамы белели на его сильном теле. В последние дни он много упражнялся на дружинном дворе и даже похудел, стал поджарым, как зверь. Меня будоражил вид его обнажённого тела. — Спи, пока есть время. А то потом не будет так удобно.
Он говорил про походный шатёр, где мне предстоит ночевать. Не особо хотела жить в таких условиях, но что поделать. Сойду с ума, если буду ждать его дома. Я легла на бок и погладила его бороду.
— С днём рождения, Зиг, — улыбнулась я. Он хмыкнул.
— Я уже забыл об этом. Спасибо, — и потрепал меня по волосам. Его голос был хриплым с утра. Нравился мне ещё сильнее. Зиг погладил моё лицо костяшками пальцев. — Ты мой главный подарок, сокровище.
Я смущённо раскраснелась. Погладила его грудь, очерчивая мускулы, и провела ноготками по жёсткому животу. Опустила руку на его штаны.
— С огнём играешь, киска, — прохрипел Зиг, но не остановил моей руки. Взгляд его потемнел, впился в моё лицо. Дыхание Зига стало чаще.
— Я знаю, — я укусила губу, продолжая ласкать его. Стыдно было как и всегда, лицо горело, но я любила доставлять нам обоим удовольствие. Всё ещё надеялась однажды проснуться беременной.
Я была сверху, постанывала его имя и наслаждалась прикосновениями его жёстких ладоней к моей груди. Любила его не только телом, но и сердцем. Забывалась, чтобы не думать о походе и отсутствии беременности. Столько времени прошло с нашей свадьбы, а я по-прежнему истекала кровью каждый месяц.
«Что если я не могу стать отцом?» — Я даже не знаю, что нам делать в этом случае, любимый. Кому достанутся твои завоевания? Твоя империя? Боялась говорить с ним об этом, но не могла не думать.
— У меня есть подарок для тебя, — сказала я, когда лежала около него голой, а он гладил меня по спине.
— Ещё один? Ты меня балуешь, драгоценность.
Я усмехнулась. Быстро поднялась и пошла к сундуку, вытащила полотнище. Меч был тяжёлым. Обняла его, как ребёнка. Я принесла подарок и положила на постель. Глаз Зига загорелся любопытством. Он подсел ближе и откинул полотно. Вскинул голову и взглянул на меня с недоумением и почти детским восторгом. Я кивнула, смущённо улыбаясь.
— Где же ты достала эту прелесть? — Зиг достал меч, вынул из ножен и придирчиво осмотрел сталь клинка. Меч, который я едва доволокла до кровати, казался совсем невесомым в его умелой руке.
— Да так, обчистила одного наглого торгаша, — фыркнула я и села рядом на постель. Взглянула с надеждой. — Тебе нравится, любимый?
Зиг обернулся. Он улыбался мне так, что на сердце сделалось тепло. Схватил меня за щёки и поцеловал в скулу. Я наморщила носик.
— Драгоценность, — похвалил мой князь и снова повалил в постель. Не иначе показать, как благодарен.
До вечера мы не виделись. Я ушла заниматься языками с Исаком, пока Зиг опять направился на дружинный двор. Я уже сносно переводила слова, что говорил хранитель, могла худо-бедно изъясняться с кривым выговором, но… я всё-таки делала успехи!
— Слышал, князь вовсю готовится к войне, — сказал Исак, задумчиво хмуря тёмные брови. Он сидел около меня на стуле, ради наших уроков сколотили второй.
— Да, он ждёт, пока сойдут снега, чтобы стало более сухо для телег и можно было ехать. А ещё северяне обещали прислать людей для помощи, — рассказала я, силясь разобрать смысл слов в книге. Тут было на языке востока, который мы учили.
— Ох, чувствую, это будет страшная война…
Я тоже так чувствовала. Но как ни старалась оставаться доброй и бояться за мир, больше боялась за себя. Не хотела встречаться с кочевниками, видеть смерть, идти вместе с войском. Но не могу же я бросить Зига?
Я лучше умру, чем оставлю его одного.
Исак был приглашён князем на пир, который проходил вечером в главном зале. Это был большой ужин его воинов, а не празднование дня рождения. Никто, кроме меня, не поздравлял моего князя. Если бы Оддманд не болтнул мне, я бы тоже не знала.
— А, хранитель! Иди сюда! — Зиг заметил нас, едва мы ступили на порог зала.
