«ansinc com toz li mondes va et ira en avalant, covient que trestote ceste jant se traient vers occidant» (Cange MS., ed. Hucher, Vol. I, p. 273) или «einsi le covient estre, que ansint comme li monde vait et va en avalant covient-il que toute ceste gent se retraie en Occident» (Didot MS., ibid., p. 330).
В стихотворной версии (Nitze), стихи 3351, говорится:
Значения, приведенные здесь, не во всех случаях соответствуют современным церковным взглядам. Согласно Liturgischen Handlexikon Й. Брауна, церковь различает догматический и моралистический символизм. «Согласно первому, алтарь — символ тела Христова, поначалу просто реального тела, но согласно более поздним взглядам — тела мистического, т. е. церкви. Согласно второму, это символ сердца, места духовного жертвоприношения. Символизм принадлежностей, таких, как чаша, плат, дискос, покрывало на алтаре и так далее, тесно связан с интерпретацией алтаря как тела Христова и продолжает ее».
Символическое значение Грааля как сосуда, в котором содержалась кровь Христова, уже обсуждалось, но нам нужно рассмотреть более близко троичный божественный образ, который так подчеркнуто возникает в версии де Борона. Христос не только вручает Иосифу Грааль во имя Троицы, но он также особо подчеркивает, что этот сосуд содержит кровь Трех Ипостасей одного Божества. По этой причине должны быть также и три последовательных хранителя Грааля, и каждый из них будет соответствовать одной из Трех Ипостасей Троицы. У Оригена уже были некоторые предчувствия о внутреннем содержании (olkovofiia) Троицы, и он распределил три мира между тремя ее ипостасями. Бог-Отец, как самый великий, включает в себя существование всего сущего, ибо все содержится в нем. Действия Сына, в свою очередь, распространяются на духовного (разумного) человека, а Святой Дух воздействует лишь на святых[199]. Следовательно, власть Отца наивысшая, но с другой стороны, ценность Святого Духа наивысшая. Хотя в этом представлении области воздействия Троицы различаются, в истории Грааля различается, или открывается, воздействие во времени: поскольку в историческом времени три хранителя Грааля поставлены в соответствие Трем Ипостасям Троицы, то Троица, описанная как индивидуум, т. е. нераздельная, разделена на представителей, который следуют друг за другом в хронологическом порядке. Это прямо ведет к ранее упомянутым идеям Иоахима Флорского, в то время уже широко распространенным, согласно которым будут существовать три царства: царство Ветхого Завета соответствует Отцу, царство Христианства — Сыну, а затем будет следовать царство Святого Духа. То, что Иоахим не был чужд духовно заинтересованным кругам своего времени, является подтвержденным фактом; так же, как эти круги были сведущи в идеях катаров[200], мысль Иоахима возникает из концепции — уже существовавшей в иудаизме, возможно, даже восходящей к парсеизму — о царстве, которое установит на земле Мессия в конце времен. Согласно концепции от Иоанна, это время, в течение которого Сатана будет связан, будет продолжаться тысячу лет. После его истечения последует освобождение Сатаны, последняя великая битва народов, окончательная победа и Страшный Суд (Откровение, глава 20). Опираясь на Матфея 16:28: «Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем», — первые христиане уже ожидали второе пришествие Мессии. Когда этого не произошло, то стали верить, что это событие, или, иначе, конец света, произойдет в 1000 году. Неясно, было ли более ожидаемо пришествие Христа или пришествие Антихриста. Во всех событиях это время было в основном озабочено последним, как показывают многие литературные свидетельства. Так, уже в середине X века, аббат Адсон из Мутье-ан-Дер написал Epistolaad Gerbergamreginam, de ortu et tempore Antichristi (Письмо к королеве Герберге о происхождении и времени Антихриста)[201]. В начале XI века Гонорий из Отэна писал на ту же тему[202], а во времена Робера де Борона было множество французских поэм, в которых говорилось о том же[203].
