Волшебные руки массажиста, медитативная музыка и эфирные масла приводили Софию в необыкновенно расслабленное состояние. Возникало чувство стремления ввысь, чудесное ощущение воздушного полета, блаженная легкость, почти невесомость, голова кружилась от опьянения радостью и навеянными мелодией образами. Время перестало существовать, а вместе с ним и все, что создавало суету и хаос. Посторонние звуки рассеивались в пространстве, терялись ощущения материальности своего существования и, казалось, что тело утопало в махровом покрывале, а умиротворенное сознание парило над ним. Теплые энергетические волны заботливо обволакивали Софию, залатывая ее ауру от черных прорех.
К запаху сандалового дерева примешался тонкий аромат муската, и из груди Софии вырвался стон умиления. И вдруг, как вспышка света, в ее воображении возникла сцена, оглушившая и поразившая своей яркостью и необузданностью. Она на пляже, лежит на горячем песке, солнце припекает спину, а волны ласково плещутся в ее ногах. Она поворачивает голову в другую сторону и видит перед собой Ахматова, который нежно улыбается ей и машет рукой. Затем он садится с ней рядом, кладет свои руки на ее спину и начинает мягко массировать кожу. И это ощущение так приятно и волнующе, что София невольно отмела все разногласия между ними и нежилась под его руками. Кожа на его руках была такой же теплой и гладкой, как и у корейца, а движения гармоничны и благородны, будто он сам был мастером. София улыбалась, и Алекс тоже, им обоим нравилось это действо. Их дыхание стало почти синхронным, ритм сердцебиения волнующим и страстным. София растворялась в своем невысказанном блаженстве и молила, чтобы он не останавливался…
«Что я делаю? Нельзя быть такой беспечной»…– проносилось у нее в мыслях. Но Софию еще дальше уносила фантазия, и она не хотела ее обрывать. Однако через несколько секунд что-то тревожное закралось в мысли, и она усилием воли вернула себя в реальность. Образ был настолько яркий и живой, что когда София пришла в себя, то содрогнулась от реалистичности ощущений. Но она не стала открывать глаза, чтобы резко не испортить эффект от массажа. Она еле заметно потянулась и сладко зевнула.
– Святая Мария, какие же у вас волшебные руки!– умиротворенным голосом проговорила она.
– Благодарю за комплимент,– отозвался до боли знакомый голос.
Софию, словно током пронзило, она раскрыла тяжелые веки и, преодолевая слабость в теле, резко оглянулась на мастера. Но каково было ее удивление, когда на его месте оказался Александр Ахматов. От перехватившей горло судороги София ничего не смогла произнести, но стала растерянно барахтаться руками по столу в попытке прикрыть свою наготу. Она перевернулась на бок, прижимая к груди лежащее под ней махровое покрывало, и вдруг потеряла равновесие. Если бы Ахматов не обхватил ее руками за талию, то она упала бы со стола.
– София, не волнуйся так,– засмеялся Алекс от возникшей у девушки паники.
Она, задыхаясь от возмущения бесцеремонностью мужчины и сознания того, что его руки прикасались к ее коже, отбилась от него, соскочила со стола и, кутаясь в покрывало, в растерянности и смущении отбежала в ближайший угол.
– София, прости, что позволил себе эту слабость. Дверь была открыта, а мастер заканчивал работу. Признаюсь, я не сдержался,– виновато, но без сожаления произнес Алекс.
София еще некоторое время широко раскрытыми глазами не моргая смотрела на Ахматова и не верила себе. Ее руки дрожали, а мышцы всего тела сковало железным обручем, как и не было этого часа наслаждения. Только когда Ахматов шагнул ей навстречу, она испуганно прижалась спиной к стене, словно ей угрожал маньяк, и заикаясь выговорила:
– Ч-ч-то вы себе поз-з-воляете?!
На губах Алекса промелькнула трогательная улыбка. Казалось, он совсем не был смущен произошедшим и даже доволен, что позволил себе такую шалость.
– Я надеюсь, что последние десять минут доставили тебе удовольствие?
Он словно издевался над ней.
– Вы совсем потеряли стыд?!– осмелев воскликнула София, но, вспомнив, что стоит в поле зрения одной из видеокамер, а рядом, за картиной висит «жучок», с усилием воли смирила злость и смягчила выражение лица. Однако ее глаза готовы были испепелить Ахматова на месте.– Что вы здесь делаете? Я вас не приглашала!
– Именно поэтому я осмелился прийти сам. Можно я присяду?– уверенно спросил Алекс и зрительно обмерил гостиную взглядом, подыскивая удобное место.
– Я надеюсь, вы ненадолго?– севшим голосом проговорила София и, наконец, сообразила, что никто не держит ее под прицелом и она может уйти в другую комнату, чтобы одеться. Отступив от стены, она попятилась к двери спальни.
– Это зависит от тебя,– загадочно ответил мужчина, любуясь естественными красками на лице девушки.
«Рыжий дьявол, что же ему нужно на этот раз? И я убью этого мастера-извращенца!– негодовала София, спешно натягивая на себя первую попавшуюся одежду.– За что я ему плачу? Теперь любой мужчина может войти в дом и сделать мне массаж? Сама виновата: кто забыл запереть дверь!? Да и этот тоже хорош! Деликатен и благороден – чушь!»
