Что ж, умирать так умирать. Варма легко перемахнула лодку, оказавшись с ними лицом к лицу.
– Вы открыли сумку, – это был не вопрос, – И карту смогли прочесть.
– Это я.
Сауле ожидала чего угодно: от немого укора до сокрушительного удара палки, все было благороднее бегства в одних трусах. Никак не жалостливой улыбки, в которой изломились тонкие губы Вармы. Она покачала седой головой, как бабушка, которой внучка в обход мамы рассказала о двойке.
– Что еще можешь?
– Ну, – Сауле продемонстрировала прямую кисть с выставленным вверх большим пальцем. Варма следила за каждым движением. Свободная рука сгребла большой палец и дернула вверх. Палец оторвался. Рука приземлилась обратно. Палец вернулся на место. Вернулся. Оторвался. Снова вернулся. Тонкие брови Вармы медленно поползли наверх.
Со звонким шлепком Ромчик спрятал лицо в ладонях.
– Ой, да ладно, это же фокусы!
Она уже сама жалела, что это затеяла. Стряхнув удивление, Варма с молчаливой сосредоточенностью стала собирать вещи. Сауле проводила взглядом дурно пахнущий сверток, до которого они так и не добрались.
– Не шути так в городе, – Варма посильней затянула торбу.
– Почему?
В ответ Варма лишь недобро усмехнулась.
– Нож есть?
Ножа, ожидаемо, не было. Ромчик снял с сумки значок “I hate it here”.
– Пойдет.
Не поморщившись, Варма вогнала булавку в большой палец левой руки и за ненадобностью отбросила значок прочь. Выступившую каплю она втерла в узел на торбе.
– Так-то лучше, – Варма слизала оставшуюся кровь, – Можно и поговорить.
– Вопросы все те же, – Сауле не дала вступить Ромчику, который только вернулся на место, подобрав значок, – Откуда Вы знали, что мы здесь будем? И кто Вы такая?
– Не знала. Мальчик угадал, путь мой сюда был далеким. Только мое “далеко” ближе вашего, – Варма вздохнула. Видно было, как долгие разговоры ее утомляют, – Ратта – столица южного Йона. Все?
Она легко пихнула оторопевшего Даню в плечо.
– Помоги толкать лодку.
– Постойте! – Ромчик вскочил, – А карта? Вы удивились, когда мы смогли ее прочитать.
– Я ищу кое-что. Вас не касается.
Варма перекинула торбу через плечо.
– Если прочли мою карту, это значит только одно: ваш путь еще длиннее, чем мой. Больше сказать не могу.
– Да почему?!
– Потому что не знаю.
Больше Варма ничего не сказала. Сауле наспех оделась и ковыляла за лодкой, пока мальчики помогали тащить ее к воде.
Проводы были короткими. Варма сидела в лодке, смотрела то вперед, то на них троих и, кажется, решительно не знала, что делать.
– Ратта – недоброе место. Поосторожнее.
– Будем, – заверил ее Даня, – А с Вами нельзя?
– Нет.
Варма помахала на прощание и оттолкнулась палкой, как веслом. Лодка заскользила по воде, разрезая волны. Ветере переменился и задувал теперь прямо в лицо. Из-за слезящихся глаз фигурка женщины дрожала и расплывалась, как мираж в пустыне.
Может, это и был мираж, последний ночной кошмар, вызванный эпидуральной анестезией, а Сауле умерла год назад на операционном столе. Коснувшись поясницы, она почти удивилась, не нащупав катетер.
– Если это сон, он мог бы быть и поприятней.
Если на прощание мозг подсунул ей не космические приключения или хотя бы сражения на мечах, а разъезды по физиотерапевтам и психологам, то Сауле была разочарована. У нее такой скучный мозг. Хоть под конец он включил фантазию, так что в серый сон ворвались морской ветер, странные незнакомцы и
Голос Дани выдернул Сауле из глубины мыслей назад, на поверхность. Умные карие глаза на солнце блестели, как янтари. Казалось, он вот-вот заплачет.
– На сон не похоже, – просто сказал Даня, – Не в этот раз.
Сауле захотелось кинуться к нему на шею и расцеловать во все места, куда достанет. В ее случае, максимум в подбородок. “Не в этот раз” значило: я тоже видел, но сейчас не время для разговоров, значило: ты не одна. За год Сауле устала от одиночества.
– А как ты понял?
Даня смущенно почесал вихрастую макушку и опустил глаза. Он забыл тапки в тени и босой стоял на раскаленном песке.
– Очень пятки жжет.
Нервное веселье оказалось таким заразительным, что даже у Ромчика на лице показалась кособокая улыбка.
– Подождите, – он вмиг посерьезнел, – Я только понял, что у Вармы нету мизинца.
Сауле воссоздала в голове образ машущей из лодки женщины. Выходило, что Ромчик был прав. Вспомнилось лицо Вармы, наблюдающей за фокусом с пальцем.
– Кошма-ар.
Даня сочувственно похлопал ее по плечу.
– По дороге поноешь. Пошли!
Не дожидаясь их, Ромчик зашагал прочь. Сауле с утопающим в песке костылем и Даня с ошпаренными пятками поплелись следом.
Преодолев склон, они оказались на просторной равнине. Ветер здесь крепчал и нетерпеливо толкал в спину, подгоняя Сауле и мальчишек в сторону Ратты. Путь к ней лежал через стада овец, щипавших жухлую поросль. Пастушки вместе с пестрыми собаками гоняли их, так что воздух дрожал от детского смеха, вперемежку с блеянием и лаем.
