Наконец, когда земля была уже близко, Илано Десмедт и Маифь рухнули в огромную кучу мусора и ветоши, возле клеток на площади.
И тут раздался взрыв. Вздрогнуло небо, вздрогнула земля. Сверху посыпался град мелких осколков. Башня полыхала. Следом за этим взрывом тут же последовал второй, в створе ворот. Площадь заволокло едким дымом и началась паника.
– Финфлиона, упрямая Финфлиона, – с сожалением вздохнул Илано, разглядывая свои заживающие руки, которые на глазах становились прежними, только грязными от копоти и сажи, – я снова проиграл.
Маифь вытерла слезящиеся глаза и прижалась к нему, тревожно озираясь.
– Куда теперь?
– Нужно выбираться, – Илано Десмедт огляделся – ворота горят. Всё по плану.
Пока защитники Циталели, охотники и охрана метались в панике между башней и воротами, Ангел Смерти распахнул клетки, что стояли у стен. На площадь хлынули люди и звери, перемешиваясь с сумасшедшей толпой и машинами. Маифь наблюдала за ним, находясь в каком-то непонятном глухом оцепенении. Это колючее чувство не покидало её с того момента как она увидела свет на своей ладони. Но сейчас было не время задавать вопросы, и она ловко спрыгнула вниз, с нагромождения ветоши и хлама, ногами в пыль, в грязь смрадной площади. И в ту же секунду ее подхватил и поднял в седло Илано Десмедт, и они устремились к горящему шлюзу внешних ворот. А за ними следом уже неслись машины, кони и люди, и пули рикошетили об стены и зарывались в песок. Плотоядный конь охотника грыз удила, исходил бешеной пеной, шарахаясь от пламени, разъяренно хрипя, но Илано только сильнее пришпоривал его острыми стременами, и тот летел, не разбирая дороги. Маифь визжала. Ей казалось, что она вот-вот выскользнет из седла и провалится в неизвестность, где тот час же будет растоптана. Не смотря на то, что Илано держал ее крепко, она обеими руками вцепилась в гриву несчастной лошади, готовая выдрать ее всю без остатка. Перемахнув горящие обломки, миновав стену и разбитые полости, они вырвались в кипящую пустыню, в ледяную ночь, наполненную звездами и огнём. Позади ревел город.
Маифь увидела догорающий зев башни, похожей на алый тюльпан в черном бархате неба, увидела, как из створа ворот Цитадель выплевывает огромное количество машин и людей. Будто бы весь город бросился в погоню за ними. Только ночь была на их стороне. Черная пустыня проглотила беглецов, растворила их в непроглядной тьме. Лишь предательская цепь следов оставалась в песке позади.
Илано Десмедт нещадно погонял бешеную лошадь, все больше отрываясь от преследователей.
Впереди маячил тусклый огонек и слышался глухой рокот мотора. Вскоре они догнали одинокую машину и Илано осадил коня.
– Я рад, что с тобой все в порядке, – сказал он маленькому сгорбленному человечку в кабине – Присмотри за Маифь до моего возвращения.
– Да, хозяин, – отозвался скрипучий голос Кая. Старик притормозил, почтительно протягивая ему знакомые узорчатые ножны – Я нашел это на склоне у ворот. Думаю, он вам понадобится.
– Спасибо тебе, и будь осторожен, – ответил Илано, – Ты знаешь куда идти, – с этими словами он спустил Маифь на песок и развернув коня, скрылся в ночи.
– Ну что ты застыла как неживая!? Залезай скорее! – Старик заворчал на Маифь, которая от неожиданности совсем остолбенела и не знала, радоваться ей или горевать, – Вот дура, что еще натворила?! Ничего не понимаю.
Как только она оказалась рядом с ним в кабине, Кай отпустил тормоза и машина с ревом сорвалась с места, улетая по ухабам и дюнам в полную неизвестности, непроглядную ночь. Мотор ревел, в ушах свистел ветер. Дряхлый автомобиль кидало из стороны в сторону, и огни позади них становились все меньше и меньше. Горящий город напоминал о себе лишь тонким розовым маревом и отблесками, разлитыми по пустыне.
А она смотрела назад, и ни слова не говорила. Назад, туда, где сейчас происходило что-то ужасное. И не о людях, и не о городе думала сейчас, а о проклятом мечнике. Увижу ли я тебя снова, Ангел Смерти?..
– Эй! Да что с тобой такое? – Наконец не выдержал Кай – Свалилась вдруг на мою голову, молчишь, как в рот воды набрала, Цитадель горит. Что там случилось, пока я пытался вызволить хозяина? И почему ты опять здесь?
– Я там чужая, – наконец ответила Маифь – Это ужасный город. Самый ужасный из всех. Ты не поверишь, если я расскажу. Я сама не верю.
– Да что же такое там произошло? Ну, не томи! – старик изнывал от любопытства.
– Я видела солнечный свет, я… – вдруг Маифь умолкла и заплакала, дрожа от холода и снова оборачиваясь назад, к мареву над городом. На этой фразе у нее будто закончились все слова, осталось только немое чувство пустоты под сердцем и новый страх, которого раньше не было. Она молчала, вытирая холодные слезы грязным рукавом. Платье в копоти, в пыли, в синих пятнах его крови.
