Братья Ларидоны смотрели на него с изумлением.
– Наша матушка, говорите? Вы разговаривали с нашей матерью?
– Ну да. А что в этом такого особенного? Что вы так на меня смотрите?
– Но мы ее только что похоронили!
Теперь уже мясник вытаращил глаза.
– Да, но я ее видел, ну вот как вас сейчас! – заявил он.
И тогда стоявшая рядом служанка Ларидонов сказала им:
– Я же вам говорила… Нельзя было оставлять дом пустым… теперь покойница не уйдет из него, пока солнце не сядет.
Ларидоны и все, кто был с ними, остались ждать этого часа, чтобы вернуться к себе в дом. Когда они вошли в кухню, умершей там уже не было, но деньги мясника лежали на столе, а вилы для хвороста были положены поперек кучки золы на камне возле очага.
Нельзя находиться на кладбище ночью – случится несчастье. Если уж по какой-то причине придется через него проходить, это можно сделать в крайнем случае, но только в нечетные часы – в девять, в одиннадцать и т. д.
Священное дерево бретонских кладбищ – это тис. Обычно на кладбище есть только одно тисовое дерево. Говорят, его корни растут изо рта каждого похороненного здесь покойника.
Как только покойника похоронят и еще не начнется его первая ночь на кладбище, последний из тех, кто был погребен перед ним, подходит к его могиле и говорит ему: «Поднимайся. Твоя очередь сторожить».
И он должен встать и занять пост перед воротами кладбища до тех пор, пока какой-нибудь новый усопший в приходе его не заменит, поскольку всегда эту работу выполняет последний пришедший.
Таких сторожей на кладбище всегда двое: мужчина сторожит мужчин, женщина – женщин. Всю ночь они находятся друг против друга, по обе стороны кладбищенских ворот.
Мон Оливье из Камлеза, возвращаясь как-то после жатвы из Керэма, увидела, проходя мимо кладбища, мужчину и женщину. Они сидели, прислонясь спиной к столбам ворот, и, казалось, прятались от нее. Она подумала, что это влюбленная парочка, которая назначила здесь свидание, чтобы их никто не увидел. Она решила подшутить над ними и крикнула им: «Ну и странное же местечко вы выбрали, молодые люди!» Но в ответ она услышала голос, от которого бросилась бежать: «Идите своей дорогой, вот переберетесь сюда, тогда и будете соваться в здешние дела!»
Это произошло в окрестностях Морлэ, не помню, как называлось это местечко. Там был кабачок, который держали муж с женой. Была у них молодая служанка, девушка веселая, всегда готовая пошутить и посмеяться.
Как-то вечером пришли в кабачок поужинать двое местных парней. Они пригласили выпить с ними хозяина и хозяйку. Сначала, как водится между знакомыми, они поболтали, а потом предложили сыграть в картишки. Хозяева согласились.
За игрой время бежит быстро. Вдруг парни с удивлением услышали, что пробило одиннадцать часов. А им до дому идти было не менее лье, да еще по плохой дороге.
– Черт возьми! – воскликнул один из них. – Придется нам отправляться в путь в недоброе для христианина время… Что скажешь, Жак?
– Да, Фанш, – ответил другой, – нехорошо топать по тропинкам в такой час, меня это не радует.
– Так в чем дело? – вмешалась хозяйка. – Оставайтесь ночевать!
И тут-то раскричалась служанка. Будет, мол, она еще заниматься приготовлением им постели, вместо того чтобы отправиться в собственную.
– Нет, вы только посмотрите на них! – говорила она насмешливо. – Оба молодые, здоровые, с крепкими кулаками – и боятся идти ночью!.. И это о вас идет слава, что вы самые непобедимые в драках? А теперь я вижу, что это всего лишь слава!
– В драке, – отвечал Жак, – силой меряются с живыми. Их-то я не боюсь.
– А, так это вы мертвых боитесь? Да вы смеетесь надо мной? Успокойтесь. Мертвым хорошо там, где они есть. Они-то к вам цепляться не станут.
– Это не раз случалось, – сказал Фанш.
– Да, да, кумушкины россказни!
– Не говорите так, Катик, – произнесла хозяйка, которой не понравилось неверие служанки. – Вы накличете беду.
– Да уж слава Богу, меня этими глупостями не испугаешь! Я бы через кладбище прошла, как по большой дороге, и в любой час, что ночью, что днем!
Тут оба молодых человека закричали разом:
– Это на словах, а попробуй-ка на деле!
– Да хоть сейчас, коли хотите! – ответила им Катик: ее самолюбие было задето. – Давайте! Кладбище недалеко, только дорогу перейти! Спорим, что я трижды обойду вокруг церкви, с песней и не ускорив шага!
– Несчастная! Вы что, хотите нарваться на Анку?
– Нет, я просто хочу показать этим двум тупицам, что я – всего лишь женщина, а смелости у меня побольше, чем у них.
– Согласны, спорим, – отвечали Жак и Фанш, которым не очень-то понравилось, что их назвали тупицами. – Спорим, и будь что будет.
– Тогда пошли все за мной. Останетесь на ступеньках ограды и будете оттуда смотреть, чтобы все было без обману.
– Я, – заявила хозяйка, – никуда не пойду. Это все против воли Божьей!
Но ее муж пошел вместе с молодыми людьми. Все трое поднялись на ступеньки кладбищенской ограды и остались снаружи. А служанка Катик вошла внутрь и двинулась к церкви по песчаной дорожке между могилами.
Ночь была светлой, всходила луна.
