Сознание я обрел ближе к следующему утру. Во всяком случае, за окном то ли светало, то ли наоборот - темнело. В голове крутились смутные воспоминания о том, как мы дрались с барменом. Дрались бесславно, но яростно - во всяком случае, я не мог припомнить, удалось ли мне поставить ему хотя бы один фингал, к чему я так стремился. Потом нас, как котят, взяли за шиворот и выкинули наружу... потом мы точно штурмовали дверь постоялого двора. А дальше то ли помирились с хозяином, то ли еще что-то произошло. В общем, картина произошедшего была таинственной и неразборчивой.
Повернув голову, я посмотрел на соседнюю койку. На вновь сворованном у меня одеяле на боку скрючился йрвай, прикрывая ухом глаза. Впрочем, даже в этом положении можно было заметить великолепный синяк под левым глазом, неумолимо светивший сквозь короткую шерсть. Желто-зеленый костюм, и без того не являющийся верхом эстетики, был еще вдобавок изодран, в его руке, свисавшей до пола, красовалась сучковатая дубинка. Нет, не так - Дубинка, даже Палица. Мысль о том, что он сможет ей хотя бы взмахнуть для удара, представлялась мне очень нереалистичной. Вдобавок ко всему это чудо еще и храпело, присвистывая на выдохе. Типичный лесной разбойник, только маленький очень.
Перевернувшись на спину, я действительно не ощутил ничего. Вдобавок, шрамы перестали чесаться, что добавляло ярких красок в мое существование. Провалявшись в полудреме еще пару часов, я все же нашел в себе силы подняться - башка трещала нещадно. Взяв себя в руки, я достал щетку с порошком, накидку и пошел вниз, где рассчитывал узнать у хозяина, можно ли разыскать на этом чертовом дворе кадку с водой.
Он оказался на своем прежнем месте, откуда-то я уже знал его имя - Кристоф, и, что самое главное, на его скуле действительно красовался небольшой синяк. Увидев меня, он добродушно усмехнулся:
- Знаешь, Рихард, я, конечно, всякое видел, но парней с таким шилом в заднице... я держал трактир возле сторожевой крепости Старого Леса, и, смею заверить, некоторые солдаты успокаивались гораздо быстрее, чем ты.
Я ощупал свое лицо, и с досадой отметил несколько побаливающих участков. Не то чтобы я тешил себя надеждой стать чемпионом в дисциплине "Кулачные бои", однако чем меньше человек получает по лицу, тем это лицо обычно приятнее на вид.
- И, кстати, вы вчера разбили две бутылки "Грайрувской чумы", так что с тебя пятнадцать медных, - добавил он. Я скрутил дулю и помахал ей перед носом этого прохвоста:
- Видел? По пять полушек за бутылку, и ни монетой больше.
- Пять? Ты должно быть, вчера сильно головой ударился, - хмыкнул Кристоф. - Ладно, по доброй дружбе скину два цельных, но я ее сам закупаю по шесть с половиной за бутыль.
- За шесть с половиной я ящик этой чумы куплю, если хорошо на рынке поищу. А тебе продам по шесть с половиной за бутыль, - ухмыльнулся я, не собираясь так легко сдаваться.
- Не найдешь. Ее, кроме меня, никто и не берет, поэтому я покупаю у одной старушки. Бабка знает толк в ароматных травах!
- То есть, по поводу цены шесть с половиной за ящик ты не возражаешь? - уточнил я. - У меня свой травник наверху дрыхнет, ему спасибо - иначе бы я козликом не скакал бы вчера. Пять медяков за обе, и ни монетой больше. И то только потому, что тебе по морде вчера заехал - должен же ты хоть что-то с этого поиметь.
- Шесть, - с жалобным лицом выдавил он. Я рассмеялся:
- Ну что ты за спекулянт, с ума сойти можно. Ладно, шесть так шесть. Пойду на рынок, под прилавок тебе кину.
Он молча кивнул и принялся за свое излюбленное дело - полировку старой посуды до зеркального блеска.
- Погоди, - остановил я его. - Кристоф, где тут у вас можно окунуться и грязь отскрести? Кроме реки.
- Скребок для коней возьми, - предложил он.
- Кстати про коней... ты Франциску кормил?
- Это вон то костлявое в яблоках чудовище, которое чем-то напоминает мою изгородь? Мальчишка Туков кормит, у них сенокос сейчас с поздним роккарагом.
- С чем? - переспросил я.
- Роккараг. Поля которым засевают, - вздохнув, пояснил Кристоф. - За домом найдешь кадку большую, вода не цвелая, камнем чищу.
Я поинтересовался:
- Что за камень?
- Чародейский, рунный. Коллегия их телегами готовит да по деревням продает. Разные - от плесени, от прохудившейся кровли, нагревательные... последние самые дорогие. Но их только в доме старосты и в купеческих можно найти.
- А, эти, - с видом бывалого человека протянул я, затем прошел через все помещение, едва не опрокинув стул и хлопнув такой же скрипучей, как и остальные, дверью.
Обещанную кадку я нашел за домом, и вода там действительно была довольно чистой. Довольно скоро я действительно был удовлетворен состоянием личной гигиены, а после того, как вытерся пучком сухой травы и завернулся в накидку, увязав грязную одежду в узел, почувствовал себя почти счастливым.
