Открыв свой дорожный мешок, и внимательно просмотрев его содержимое, я остался доволен инспекцией. Ничего не украли, ничего не сломалось от небрежного обращения. Ящик с инструментами я, поколебавшись, уместил на телеге рядом с сундуком, накрыв весь груз мешковиной и тщательно привязав на углах за предусмотренные для этой цели железные кольца. Знал бы, что жизнь так повернется - скрутил бы колеса с "тойоты". Я видел, многие в наших, земных деревнях так делали - ставили старые колеса на тележную ось, получалось неказисто, но надежно и обеспечивало определенную плавность хода.
Конкретно эта повозка подобным изяществом не отличалась - деревянные, набранные из толстых досок колеса, стянутые поперечными планками и железными скобами. Я заранее намостил на сиденье кучера - как его, облучок, что ли, - подушек, поскольку серьезно опасался за целостность своего седалища.
- Действительно не пахнет, - поделился наблюдениями Анатоль. Локстед фыркнул:
- Ты просто принюхался. Это же Коргат, здесь всегда так пахнет. Мы пропитались запахом коптилен с ног до головы, и пока он не выветрится, любой скажет, откуда мы едем. Любой местный, по крайней мере.
- Если никому не надо в сортир, потискать баб или сделать другие, не менее срочные дела, можно отправляться. Вейлвуд, поедешь впереди, - со вздохом сказал я, подразумевая, что усатый должен отвести нас прямо к условленному месту. Он лишь кивнул, занимая место в голове колонны на гнедом, немного темнее, чем Полушка, коне. Двое других, Марк и Фитцель, должны были, к моему удивлению, идти пешком. Но тележка с грузом - это не куф. Думаю, им даже бежать не придется.
Локстед ехал рядом с телегой, не упуская случая поделиться очередным ехидным комментарием о том, как он рад тому факту, что мы покидаем это прекрасное место и уезжаем на северо-запад, где его бывший хозяин точно не сможет его найти.
Я не слишком стремился возражать по этому поводу.
Стража на воротах города в этот раз была другая, кроме того, сами ворота были прикрыты - едва человек пройдет. Два дюжих гридня с натугой раздвинули их ровно настолько, чтобы проехала наша процессия.
- Кого-то ждете? - спросил я стражника. Он покосился на меня:
- Какое тебе дело? Все равно уезжаешь.
- И все же?
- Проехал вооруженный отряд без гербов и опознавательных меток, - нехотя сказал он. Я сделал вид, что меня это интересует:
- Куда направились? Мне бы в другую сторону, честно говоря.
- Сдали к Глоффину.
Йрвай вздрогнул. Чертовски его запугали там, конечно, но крюк в ту сторону нам придется делать. И не потому, что я так нарываюсь на стычку с вышеупомянутым вооруженным отрядом, а потому, что данная встреча завершит сделку и выполнит мои обязательства перед двумя богатыми и влиятельными людьми. Ну и, кроме того, наш ведущий направил коня именно туда. Будем играть в ничего не знающих.
Я тихо подозвал Анатоля и объяснил ему, что его задача - не вмешиваться до определенного, заранее обговоренного между нами сигнала. Саррус хмуро кивнул, и, не говоря ни слова, отъехал обратно в арьергард. Локстед, в свою очередь, сам подъехал немного ближе и шепнул:
- Ты ему доверяешь?
- Нет, - усмехнулся я. - А разве есть выбор? Мы заплатили ему деньги, и остается надеяться, что он выполнит свою часть уговора. Воин, идущий рядом с неспешно двигающейся телегой, делал вид, что ничего не слышит. Или в самом деле ничего не слышал. Всей этой процессией мы перевалили через холм, закрывавший Коргат от взгляда случайного путешественника, но в этот раз поехали прямо, пропустив и поворот на Боббург и дорогу на Изуль.
Согласно моему маршруту, мы должны были как раз на этот самый Изуль и поехать, но, поскольку мы выезжали в ночь (отчего я здорово опасался, что саррус потребует дополнительную оплату, но Локстед объяснил мне, что они не испытывают никаких зрительных неудобств ночью), наш путь огибал город в середине дня. Соответственно, под вечер следующего дня мы должны были прибыть в Фэрчайлд. Во всяком случае, так гласила карта, утверждающая, что между этими городами расстояние равно девять десятых конских суток.
Конские сутки - вообще понятие достаточно простое, обозначающее сутки конного перехода, но меня невольно заставило улыбнуться. Просто потому, что это было очень подходящее обозначение для некоторых рабочих дней в том, старом мире...
В общем, под шум моих мыслей, как морского прибоя - столь же беспорядочно мельтешивших в голове - мы заехали в небольшую, но плохо просматриваемую рощу. Как утверждал классик, смеркалось. Проехав по просеке еще четверть версты, я услышал резкий щелчок из кустов и резко натянул поводья, осаживая Полушку. Телега дернулась и остановилась, но лошадь прочертила копытами почти половину локтя по подсохшей грунтовке.
