- Бред, - отрезал Анатоль. - Будь я этим экспериментатором, я в первую очередь зарекся бы повторять столь неудачную затею. Шесть человек не вернулись? Отлично, едем дальше! Чушь городишь, командир.
- А вдруг обещание силы настолько велико?
- Да брось. Маленький нюанс - то, с чем не справился Великий Магистр, будут обходить десятой дорогой. Даже двадцатой.
- Тогда не знаю, - хмуро ответил я, ибо мысль пока что зашла в тупик и орала оттуда, что ей хорошо и уютно.
Локстед постучал когтями по столу, затем решительно заявил:
- Зато я знаю. Нам надо попросить профессора угостить нас двумя обедами.
- Обедами, да еще и двумя! - присвистнул наш телохранитель. - Куда в тебя столько влезет, малыш?
- Иди к черту, бугай, - с опаской ответил йрвай, готовый мгновенно переместиться за пределы досягаемости могучей руки. - Я серьезно говорю, а вы смеетесь...
- Исключительно по привычке, - подобострастно заверил я, не забыв прибавить щепотку сарказма.
- И тебя туда же. Я не говорю про "банально пожрать" или даже "пожрать по-императорски", хотя, безусловно, вещь хорошая и в жизни невероятно полезная. Нам нужно задать пару вопросов тем, кого обычно никто не замечает - обслуге. Как вы уже догадались, меня интересует в первую очередь обслуга закусочных "Водлохоравак" и "Снежные грезы".
А ведь точно. Правда, придется все же впутать профессора, но я договорюсь с ним, и мы поссоримся на публику, на случай, если за нами уже следят. Меры предосторожности лишними не бывают.
Угощать, конечно, пришлось нам. Вернее, мне. Профессор не отказался от обеда и уже через пятнадцать минут, проведя нашу компанию внутрь, вкушал ароматный суп из какого-то неизвестного мне мяса.
У меня тоже наблюдался желудочно-пустой синдром, поэтому заказ в виде румяного гуся принесли немного погодя. Анатоль тут же оторвал половину тушки, справедливо заметил, что мы вдвоем едва справимся с другой. Он был прав - когда мясо стало заканчиваться, я почувствовал, что наелся на неделю вперед. Желудок - орган неблагодарный, завтра все равно захочет жрать, но на сегодня, пожалуй, хватит.
Эдмонт Алакез, как человек, получивший достойное воспитание, дождался, пока мы закончим трапезу и с любопытством спросил:
- Вы действительно считаете, что кто-то из персонала мог запомнить нечто необычное, Рихард?
Я пожал плечами:
- Пока что мне неплохо удавалось вести следствие за счет догадок и озарений, причем не всегда собственных. Если принять во внимание, что группа "ка тридцать два" пропала в полном составе, наверняка они держались вместе - просто потому, что связаны общей затеей. А хороший трактирщик должен отлично замечать людей, объединенных общей затеей, ибо такая затея чаще всего таит в себе желание не платить за еду.
- Нехорошо так думать о людях, - улыбнулся он.
- Очень предусмотрительно думать о людях именно так - зато потом вас может ждать куча приятных разочарований.
В громадное окно, почти витрина, было видно, как студенты снуют туда-сюда. Некоторые в деловых костюмах, некоторые в странной одежде, не то роба, не то ряса - видимо, атрибут каждого уважающего себя мага. Несколько раз я заметил полицейских в том самом снаряжении, со щитками и руническими знаками, и внутренне приготовился объясняться, какого лешего мы забыли здесь, не являясь студентами. Вот только служители закона не обратили на наши рожи никакого внимания. Почти английские бобби, тем более что вытянутой формы шлемы весьма напоминали именно головные уборы английской полиции.
Я покинул наш столик и отправился общаться с симпатичной баристой. Она явно слишком молода для того, чтобы единолично владеть "Снежными грезами", но взгляд мне понравился - живой и веселый. Юная леди после моей хилой попытки пофлиртовать строго спросила, буду ли я что-нибудь заказывать. Я махнул рукой и попросил бокал вина, усевшись на один из стульев у барной стойки.
- Скажите мне, Риш, могу ли я вам задать нескромный вопрос, почти не касающийся вашей персоны?
- Что за вопрос-то такой? - усмехнулась она.
- В вас заметна наблюдательность. Вы случайно не видели с неделю назад небольшую группу студентов с таким видом, будто они собираются украсть императорский трон?
Я, насколько мог, описал приметы пропавших, ни на что не надеясь. Девушка нахмурилась, протирая чистым, но сероватым от постоянного использования и стирки полотенцем стеклянный бокал.
- А зачем они вам?
- Я не полицейский, просто частный сыщик. Работаю на себя и на их родителей - дело в том, что ребята пропали не далее, как неделю назад. Страшно и подумать, какая сумасбродная идея могла прийти в их головы. Сам таким был.
- Магом?
- Слава небу, не магом. А вот молодым был, приходилось определенное время. А потом - прошло, - вздохнул я. Театральное искусство изображать старого и побитого жизнью мне досталось от одного товарища - считалось, что он просто не бывает в хорошем настроении. Я на несколько минут просто примерил данную маску, и тут же постиг искусство ворчания в совершенстве. Представляю, какая степень мастерства у него сейчас, спустя столько лет после моего увольнения по собственному.
