Само по себе, не такое уж потрясение для того, кто большую часть жизни имел дело только с круглыми гвоздями, однако в мире Кихча до сих пор я видел только квадратные. Может ли кто-то продавать инструменты и прочую утварь из моего мира? Да легко, если дело, конечно, не ограничивается одними гвоздями.
Суровость замка несколько оттенялась соломенной крышей и небольшой дверцей, которая выглядела карликовой. Приглядевшись, можно было вернуть все на свои места - обычная непропорциональность. Как-то подсознательно ожидаешь увидеть широкую двустворчатую дверь, которую в случае штурма можно заложить дубовым бревном размером со среднее дерево. Здесь - ничего такого, разве что вход добросовестно укреплен железными пластинами.
Я потянул за веревку, беззастенчиво свисавшую на пределе моей досягаемости. Из глубины глухо донеслось дребезжание дверного звонка, затем послышались неторопливые, полные достоинства шаги. Дверь мне открыл, судя по богато украшенной одежде, сам хозяин поместья. Вообще-то, это был обычный халат, но вы бы видели охотничьи сцены на отворотах! Такое впечатление, что деталь домашнего туалета была подарена в свое время графу Луккеш-Верштайну самим императором, текущим или его предшественником. Вполне вероятный вариант, учитывая лицо, изрезанное глубокими морщинами и красиво уложенные длинные седые волосы.
Граф с любопытством рассматривал меня, я вежливо наклонил голову:
- Мастер Рихард Шнапс, вольный купец. Имею к вам безотлагательное дело, касающееся вашего сына.
Доброжелательное выражение на лице мужчины тут же сменилось подозрением:
- Пемброк Луккеш-Верштайн, граф Мохамаутский. Уж не пришли ли вы меня шантажировать, сударь?
- Ни в коем случае. Видите ли, я веду частное расследование, касающееся пропажи нескольких студентов Академии. В их числе был и Данрик, поэтому мои люди точно так же со всем почтением опрашивают семьи упомянутых молодых людей.
Говоря это, я и сам сообразил, что все пропавшие - люди, исключая Великого Магистра. Мог ли иметь место какой-то расовый предрассудок главаря полумифической Организации? Еще один вопрос. Как будто их было мало.
- А-а... - протянул он, - извините. Вы же понимаете, что существуют желающие воспользоваться как моими связями, так и богатствами. Которых - смешно признаться - у меня как раз и нет. Заходите, мастер Рихард.
- Спасибо, граф, - учтиво сказал я. - Это как-то связано с вашей, простите, странной кровлей?
Верштайн усмехнулся - вопрос явно ожидаемый.
- Нет, просто мой хороший друг, коллегиальный маг Дольен, знает неплохое заклинание для утепления и водонепроницаемости крыши. Есть лишь одно условие - крыша должна быть сделана из травы или листьев. Боюсь, как бы я не предлагал данное новшество, мало кто из знатных людей решится на подобное безобразие.
- Насколько я знаю Телмьюн, никто. Вернемся к Данрику, если позволите.
- Да-да, - рассеянно отозвался он. - Присаживайтесь, но мне вас нечем порадовать. То есть, я бы знал, где ошивается мой сын, если бы видел его чаще шести-семи раз в год.
- Вы находитесь в ссоре? - с недоумением спросил я.
- Можно и так сказать... к сожалению, мы не сошлись в интересах лет пять назад. Я хотел отправить его в одну из факторий Объединения Механиков, там как раз в то время открылась небольшая учебная семинария, но Дан уперся, как одержимый.
- Понимаю. У меня, к сожалению, пока еще нет детей, однако проблема отцов и детей известна не понаслышке.
- Правда? Понимаете, я, конечно, знаю о ситуации. Я поместил в полиции объявление о том, что пропал мой сын... но, по правде говоря, я почти не испытываю к нему родственных чувств. Мать любила его, но и ее он сторонился.
Тяжелый взгляд графа говорил о том, что свою жену он обсуждать сейчас не намерен. Я потер подбородок, задумчиво произнес:
- При вашей приверженности к технике, почему вы так огорчились, когда сын захотел стать магом? Вы ведь и сами не сторонитесь некоторых полезных в хозяйстве вещей магического происхождения.
- Дело принципа, хотя большинство механизмов в моем доме с магией не связано никак вообще. Я человек жесткий, хоть и не злой, а потомок пошел в меня. Коль заупрямился - легче голову сложить, чем переубедить его в чем-то. Поссорились, накричали друг на друга - все как у обычных людей. Варанг может быть доволен, я активно провожу в жизнь его указ о приближении образа жизни простых людей к уровню проживания знати, хоть и не совсем в тех пунктах, о которых говорится в законе.
- Интересно, - пробормотал я. Насколько подобный закон может вызвать недовольства? Мои знания пестрят пробелами о политической ситуации в Грайруве, однако делать выводы, опираясь на чужие знания, я вполне могу. Для помощи сгодится тот же профессор, как существо аполитичное и способное к логическому анализу. Но позже.
- Хотите чаю? - прервал затянувшуюся паузу Пемброк. Я кивнул:
- Если не сложно.
