Во мраке зрение парня подводило – нужно было посидеть несколько минут и адаптироваться к окружению. Он осмотрелся, насколько было возможно. Напротив камин, слева – прикроватная тумбочка возле окна, а на ней какая-то лампа. Интуитивно Майк потянулся к ней, чтобы включить, но немедленно отдёрнул руку. Слабенькая догадка закралась в его сознание о том, где он находился. Майк прикрыл глаза, слушая, как бешено стучит его сердце. Он опасался, что догадка эта подтвердится. Глубоко вдохнув он осмелился повернуться направо. На другой половине кровати мирно сопела царевна Хандроза, жена Вольфа Ланкастера и бывшая принцесса Дельты – Лили.
Майк снова закрыл глаза, потёр их руками до искр, но девушка никуда не исчезла, лишь перевернулась на живот.
«Чёрт, чёрт, чёрт, это был не сон!»
Он схватился за голову, затем больно укусил себя за руку, оставляя кровоподтёк. Волшебник решил, что наилучшим вариантом будет убраться восвояси как минимум из этой комнаты, как максимум – с этой планеты. Ему было стыдно и страшно.
«Если кто-то узнает? Если все узнают? Если узнает… Лулу?»
И в тот же миг сам ответил на этот вопрос: «Лулу не узнает. Я никогда не расскажу. Это слишком ранит её. А Лили… она не поверит Лили, если учесть их отношения».
Майк выскользнул из-под толстого одеяла и бесшумно спрыгнул на пол. Аккуратно повернулся через плечо, проверяя спокойствие царевны. Всё тихо. Нужно было найти все свои вещи и бежать. Майк огляделся: нашёл трусы, джинсы и один носок. Рубашки нигде не было. Осторожно нагнулся и заглянул под кровать – ничего.
«Чёрт. Лишь бы никто не увидел».
Потерю носка ещё можно было как-то пережить, но рубашка – это была довольно крупная улика, да и бежать через весь холодный коридор без верха – перспектива не из приятных. Как минимум потому, что встреться ему кто-нибудь по пути, сразу возникнут вопросы.
Майк надел всё, что мог, кроме носка (его он убрал в карман), и осторожно пошёл по направлению к двери.
– Останься, – пробурчала Лили сквозь сон.
Волшебник зажмурился и прикусил язык. «Что делать? Сделать вид, что он не слышит?» Он медленно побрёл опять к выходу.
– Куда ты пойдёшь в такую рань? Все спят.
Фразы были осознанные, хоть и сказанные заспанным голосом. Майк судорожно вздохнул и развернулся, посмотрев на Лили. Та приподнялась на подушке и прищурившись, смотрела на парня.
– Прости меня, – прошептал он, поднимая дрожащую руку вверх. – Dormis!
Тоненькая струйка света достигла кончика носа девушки, и она откинулась на подушки и захрапела, словно бы и не вставала до этого. В другой момент Майка бы это рассмешило, но тогда он просто радовался тому, что заклинание сработало. Оно в принципе было не особо эффективным. Даже продвинутые маги предпочитали использовать вместо него сонное зелье.
«Теперь нужно добраться до своей комнаты. И лучше начать собирать свои вещи уже сейчас».
Он выскользнул в коридор, и ему даже удалось бесшумно закрыть дверь. Можно было спокойно выдохнуть. Майк развернулся, чтобы быстро пойти к себе и неожиданно столкнулся с тем, кого совсем не ожидал увидеть здесь. Пришлось даже укусить себя за руку, чтобы случайно не заорать.
Лысый, блестящий даже в темноте своей белизной идеальный череп. Морщинистое худое лицо. Кривая улыбка с острыми пеньками гнилых зубов. И тёмные, не сулящие ничего доброго, глазки.
Майк остановился, как вкопанный, не зная, что предпринять. На какой-то миг парень даже забыл, что стоит полуголый – так сильно его обескуражила внезапная встреча. Волшебник шумно втянул носом воздух, медленно выпуская свою руку из хватки зубов. И учуял едва уловимый запах чего-то странного, нетипичного для замка Хандроза.
– Ш-шоколад? – удивлённо прошептал Майк.
– Это, мой юный друг, олеандр, – ответил ему Ст'aнислав Макгроу. – Надеюсь, вы хорошо посещали уроки ботаники в вашей школе и знакомы со свойствами данного растения. Потому что таким образом вы избавите меня от пространной дискуссии на эту тему.
Волшебник принялся цепляться за хоть какие-то знания, полученные от госпожи Итхок, но никаких положительных синонимов к олеандру Майк подобрать не мог.
– Это… ядовитое растение?
Макгроу приложил указательный палец к губам, растянув их в улыбке.
– Если не хотите стать мишенью для заклятия безмолвия, лучше держать все мысли при себе. Мы ведь не на уроке. – Бывший преподаватель осторожно приподнял прозрачную бутыль с обрезанной веткой растения, на которой красовались три ярко-розовых бутона. – Невероятно красивый цветок, правда? Кто бы мог подумать, что ваша матушка так сильно увлекается подобными экземплярами.
Майк смотрел на лицо Макгроу сквозь выпуклые стенки вазы, отчего создавалось впечатление, будто глаза мужчины стали в два раза больше и разъехались в разных направлениях от носа. Выглядело это жутко.
Макгроу чуть сместил голову, уставившись на Майка.
– Я думаю, нам с вами стоит достичь некого согласия о взаимном неразглашении об увиденном.
– На что намекаете?
Мужчина недовольно цокнул языком и повертел бутыль с цветком в руках.
