Однако долго рассуждать Тобиасу не пришлось, ведь в момент с него сорвали ткань, закрывавшую лицо, и в глаза ударил свет сотни свечей, стоявших в кандилах8. Тобиас машинально втянул носом воздух. Удивительно, но, наверное, он был единственным бессмертным, способным пользоваться своей «оболочкой», как и простые смертные. Потому что пришёл в этот мир не по своей воле или воле кого-то из бессмертных.
– Живой, значит, – услышал он над ухом хорошо поставленный мужской голос.
Тобиас попытался встать со стула или развернуть свой корпус, но обнаружил себя связанным по рукам и ногам. Чем? Что может связать бессмертного?
Юноша запрокинул голову наверх, надеясь разглядеть что-то, и взгляд его зацепился за невероятной красоты витражный потолок, куполообразной формы.
Где-то эхом раздалось звучание органа.
От мысли стало смешно.
– Тебе смешно, демон?
Тобиас почувствовал тепло у правой щеки и краем глаза заметил, как чьи-то дрожащие пальцы придерживают ещё одну маленькую свечку. Мужчина склонился над бессмертным так, что Тоби наконец-то стало понятно, кто перед ним. Незнакомый человек с расширенными от страха глазами и смертельно бледным лицом. Лёгкая щетина на подбородке, влажные патлы прилипли к худым щекам.
– Ты знаешь, кто я такой?
Мужчина, не дожидаясь ответа, убрал свечу и встал перед Тобиасом. Его шаги гулко отдавались в просторном помещении храма. Из-за тени, падающей от свечей позади, фигура казалась мрачной и внушительной.
– Меня зовут Виктор Куракин. Я занимаюсь тем, что дарую силу тем, кто её лишился или был лишён с рождения по ошибке.
– Тебе, наверное, интересно, зачем я привёл тебя сюда, да ещё и таким отнюдь не мирным способом. Я просто надеюсь, что мы станем сотрудничать. Проще говоря, я хочу на тебе заработать денег. А ты станешь отличной рекламой.
– С того, что ты такой же самоуверенный болван, что и я. Жестокий и алчный. Только тебе досталась от жизни невиданная сила, которой я, как сын двух колдунов, оказался лишён.
– И не только. Я могу многое. Человек – это далеко не самое слабое и бесполезное существо в нашем мире. Мы, люди, устали жить под гнётом всяких волшебных тварей вроде вас. Но довольно обо мне. Поговорим о тебе. Тебя именуют чудом генной инженерии. Это так или брехня?
Тобиас стиснул кулаки. Над ним экспериментировали. Он был объектом для опытов. Гибрид, имеющий ровно половину крови волшебника и столько же оборотня. Убитый серебром и поднятый из ада доселе экспериментальным образцом эликсира. Конечно, когда он очутился в Научном Институте, учёные вливали ему самые разнообразные препараты, навешивали кучу датчиков на все незащищённые участки тела.
На нём применили «цинковые пальцы9» – белковые структуры, которые позволяют отредактировать геном прямо в теле, не извлекая и не перенося его клетки куда-либо. Каждый такой «палец» самостоятельно способен обнаружить нужные клетки, разрезать ДНК, а система репарации сделает своё дело, вот только с ожидаемыми ошибками, которые и нужны были учёным из Андеадлингского Института. Таким образом они сперва отключили ему ДНК оборотня, а затем и волшебника.
Госпожа Александра Чеснокова – руководитель данного необычного проекта – лично занималась с Тобиасом и впоследствии помогала ему справиться с возникшими трудностями и адаптироваться к жизни как обычному человеку, наравне с психологами. Она утверждала, что просто отключила его гены и теперь они находятся в «спячке». Пообещала, что это проводилось лишь в качестве тестирования новой технологии редактирования генома, и когда-нибудь гены можно будет обратно «включить».
И наивный Тобиас поверил ей тогда. Вот только он не знал, что женщина была куплена правительством, самой королевой Дельты. Научный Институт плясал под её дудку, разрабатывая мощнейшие оружия. Но иногда был призван уничтожать другие оружия, служившие препятствием для мирной жизни жителей Дельты и Андеадлинга. И Тобиас входил в число этих угроз. Как самый опасный малолетний преступник в истории, да ещё и восставший из мёртвых с помощью запрещённых методов.
– Тебе изменили гены, но твоя сила всё ещё внутри тебя, – продолжил Куракин. – И если мне удастся найти тот триггер, что заставит твою силу пробудиться, это принесёт мне славу. Мы не скажем простому народу, что ты продукт генной инженерии. Мы скажем, что ты человек. Впрочем, ты и так ведь им являешься, не так ли?
Тобиас ожидаемо промолчал. Заявление о том, что он человек было слишком громким. И он не мог согласиться с этими словами, но не мог их и отрицать.
