Куракин подошёл к парню ближе, почти вплотную, вздёрнул его подбородок вверх, повертел лицо в стороны, всматриваясь в один глаз и в другой. Тобиас следил за ним взглядом, словно надеялся испепелить этого человека. И всё же ему было интересно, из чего были сделаны верёвки, которыми его привязали к стулу. Ничто не могло его останавливать из преград, предназначенных для смертных.
– Думаю, сперва мы начнём с «шоковой терапии10». Это не самый новый метод и признаться, не я его изобрёл. Электрошоковую терапию предложили ещё в тысяча девятьсот тридцать восьмом году для лечения шизофрении. На самом деле это не так страшно, как тебе может показаться, – Куракин ещё отошёл от него и к тому моменту прикатил откуда-то железный ящик, запертый на замок. Внутри были проводки и электроды, которые он теперь перебирал и пристально рассматривал. – Я надену на тебя специальный шлем и пропущу сперва двести миллиампер. Постепенно начну увеличивать силу электрического тока до полутора тысяч. Выдержишь ли ты это? Спорный вопрос. Но, думаю, ты как птица феникс: можешь возрождаться много раз.
Конечно, Тобиас бы не умер даже от тысячекратной силы, относительно применяемой к нему, но вот жуткую боль и судороги, а то и непродолжительный паралич получить мог запросто. Его «оболочка» не была совершенной, как у других демонов. Она чувствовала боль и страдала, как человеческая, и в этом была его главная слабость.
– Вы, колдуны, думаете, что сможете заправлять всем миром только потому, что изобрели магию. Точнее даже не изобрели, ведь магия – это нечто, что существовало всегда, ещё во времена драконов и духов природы. Вы просто подчинили и структурировали свои дары. Но мы, человечество, изобрели технику, изобрели электричество. Наш разум совершеннее вашего в сотни раз. Мы – высший вид, а не вы или другая вам подобная нечисть. – Куракин аккуратно наложил зажим на одно из запястий Тобиаса. Парень дёрнулся, так что даже подпрыгнул вместе со стулом, и зажим отвалился. Лицо Виктора перекосила злобная гримаса. – Не хочешь зажимы? Будем по-другому.
Мужчина быстро вытащил всё, что было в его железном ящике и притащил к Тобиасу, бросив подле его ног. С яростью начал нацеплять на парня все электроды подряд, закрепляя наклейками. Казалось, он даже не особо заботится о правильности наложения датчиков. А в конце Виктор надел на Тобиаса шлем.
– А компьютер, – прерывисто сказал Виктор, – компьютер у меня в смартфоне. Сейчас всё происходит давно там. Даже вот такие вот… операции.
Тобиаса обуяла ярость. Он никому не позволит так истязать себя. Однажды его уже обманули, и что вышло? Он дёрнулся со всей силы. Стул опасно закачался, заваливаясь набок, но парень немного сместил точку опоры, насколько позволяли ему верёвки, и стульчик остался раскачиваться на двух ногах. Виктор неистово тыкал в экран телефона. Свет от него накладывал тени на уставшее лицо, искажая его черты и делая ещё более жутким.
– Не вздумай шутить, – мужчина кинулся к своему подопытному и резко вернул ему вертикальное положение.
Тобиас сжал руки в кулаки, пронзая ногтями кожу. Но эта боль была совершенно несерьёзной по сравнению с той, что ему пришлось испытать после. Куракин занёс руку, готовясь нажать последнюю кнопку, как вдруг парень почувствовал, будто верёвки стали ему тесны. Они настолько сильно врезались в кожу и одежду, что ткань местами прорвалась. Виктор явно не понимал происходящего, но словно завис, оценивая ситуацию.
– Я ведь ещё ничего не сделал. Уже результат? А если проведу ток, будет ли ещё лучше? – размышлял мужчина вслух.
Тобиас почувствовал пронзительный писк, идущий будто из его собственной головы. Он помотал ею, стараясь избавиться от звука. Дёрнулся и почувствовал, как одна из верёвок на руке порвалась окончательно.
– Нет, не смей двигаться! – с этими словами Виктор нажал что-то на экране, и голову Тобиаса пронзили тысячи иголок.
Обжигающая боль была повсюду, превратилась в нескончаемый монотонный поток агонии. Писк не прекратился, но зато он ослеп. Ему стало страшно, вокруг была темнота, и чувствовал он слабость. Вот-вот ещё, и он готов был освободиться, но так резко всё оборвалось. Теперь он не мог пошевелиться. Голова запрокинулась назад. Понемногу сознание возвращалось к нему. А вместе с ней и злость.
Он медленно поднял голову, почти чувствуя хруст позвонков в шее. Виктор, как ни странно, не обращал на него никакого внимания, продолжая пялиться в экран телефона. Возможно, он ожидал момента, когда с новой силой сможет пропустить удар тока. И вдруг перед лицом Тобиаса возник образ девушки. Уж не показалось ли ему? Бессмертный моргнул пару раз, но этот облик стал словно ещё чётче.
