Девушка была полупрозрачная, и видно было только верхнюю половину её тела. Ног словно не было совсем. Она была нечёсаная, тёмные волосы её патлами свисали ниже плеч. А на лице горели огромные зелёные глаза. Впрочем, кроме них на лице больше ничего и не было. Тобиас понял, что девушка смотрит прямо на него. Но можно ли было с ней как-то связаться?
Она легко коснулась указательным пальцем того места, где должны были быть губы, словно приказывая ему соблюдать тишину. Затем подмигнула ему и… вошла внутрь железного ящика.
Груда железа взлетела вверх, перевернулась несколько раз в воздухе и из ящика высыпалось всё то, что ещё не успел использовать Виктор. Грохот привлёк внимание мужчины. Он обернулся, оцепенел от ужаса, открыв рот, попятился назад, ища глазами какое-нибудь орудие. Хотя какое орудие может спасти от летающего железного ящика?
Внезапно страх уступил место любопытству, и Виктор, спрятавшись за спиной Тобиаса, шёпотом спросил:
– Твоих рук дело? Это у нас получилось, и ты теперь маг?
Вопрос прозвучал более, чем наивно, но Тобиас понимал, что сейчас не время для шуток, поэтому просто покачал головой. Он слышал о полтергейстах, но никогда не видел и считал их не более, чем мифом. Полтергейсты не отдают отчёт своим действиям, ведь они потеряли себя как личность, их сознание деградировало до состояния необъяснимого желания причинять боль другим, чтобы люди страдали, как и эти несчастные души. Но Тобиас готов был поклясться, что эта девушка действовала осознанно.
Ящик, в который вселился полтергейст, описал круг по залу храма, словно бы выискивая свою жертву. Виктора трясло, и он прошептал:
– Не выдавай меня.
Вот только этим шёпотом он сам себя и выдал. Железная коробка замерла в воздухе, хлопая дверцами, а затем медленно полетела к Виктору. Тот закричал и побежал в противоположный конец, но ящик был быстрее. Пока Виктор отвлёкся на преследовавшего полтергейста, Тобиас занялся тем, на чём остановился. Осторожно отбросил верёвки с левой руки, посгибал пальцы. Что-то определённо в нём поменялось. Хотя, может, он ещё не оправился от потрясения после тока?
Свободной рукой он теперь легко мог распутать верёвки со второй руки и с ног. Где-то близ паперти раздался оглушительный крик и жуткий грохот, откатившийся эхом под высокими сводами храма.
Тобиас встал и посмотрел на витражи стеклянного потолка, изображавшие сцены из Библии, и подумал о том, что решит тот, кто остался в храме на ночь. Ведь кто-то играл на органе. А тут убийство, притом умышленное.
Его руки были умыты кровью уже не одной жертвы. Но ещё никогда ему не помогал в этом полтергейст.
Удивительно, как быстро может распасться личность человека, если сам человек не прикладывает силы к её сохранению.
Тобиас помнил Сару Крейвен как скромную первокурсницу ИШДОМС, юную полукровку, что была готова прийти на помощь любому и никогда не акцентировала своё внимание на себе. Она была осторожна, умна и необычайно талантлива. Бессмертный помнил, что послужило толчком к их короткой дружбе – её волшебная игра на рояле.
Однажды, когда Тобиас был студентом третьего курса, его отчитал директор за очередные дворовые разборки с тяжёлыми увечьями. Парень пытался найти место для уединения и спустился в подвал, который в те времена ещё не был оборудован под территорию клубов. Бессмертный не надеялся кого-то увидеть там, но внезапно услышал чудесную классическую музыку, неизвестную ему. Оказалось, что в подвале находился старый рояль, и какая-то школьница приходила играть на нём каждый вечер.
Сара была первой, кто не побоялась его, а предложила дружить. Она считала, что нельзя судить существо лишь по внешности, нужно обязательно смотреть в душу. Эта маленькая девочка окрылила Тоби и, когда он пришёл домой, то незамедлительно поделился этим событием с матерью, которая внезапно оказалась дома. Но его ждало разочарование. Нэнси лишь посмеялась и сказала:
– А есть ли у тебя душа, Тобиас? Её нет. Ты бездушное существо. Когда ты умрёшь, то попадёшь прямиком в Небытие, то есть, тебя просто не станет.
Тогда Тобиас не понял, что такое Небытие, не придал этим словам значения. Его лишь расстроило то, что мать не приняла его мысли. Это сподвигло его замкнуться в себе ещё больше, копить свою злобу, что в конечном итоге вылилось в самые неприятные последствия. Впрочем, это уже совсем другая история.
А Сара умерла. И бессмертный знал, почему она пришла именно к нему. Он был единственным лицом, связанным с её смертью.
– Ты поможешь нам выбраться.
Шепот полтергейста прозвучал словно ультиматум.
– На мне… как же оно называется… проклятье! Да, проклятье, – озарение осветило бледное лицо девушки. – Я не могу покинуть храм, пока кто-нибудь из членов моей семьи не разрешит мне его покинуть.
С этими словами она покосилась на Тобиаса.
