За дверью всё осталось как прежде: одежда Сергея аккуратно развешена, все предметы лежали на своих местах. Немного смутила кровать, которая опять была тщательно застелена покрывалом, будто кто-то вчера, после их стремительного ухода, прибрался в комнате. Внезапно Анна вскрикнула, побледнев, и вытянула руку в сторону стены, на которой висел портрет основателя рода Вольских.
— Смотрите! Что он тут делает? — испуганным голосом крикнула Анна, в глазах которой мелькнул ужас.
Кравцов подошёл ближе и замер. На миг ему почудилось, что нарисованные глаза графа, устремлённые прямо на него, налились кровью, а лицо исказилось гневом — словно портрет ожил.
Анна пятилась к двери, охваченная паническим страхом — на нее смотрели совершенно живые глаза ее предка. Ещё в детстве, находясь в зале с родителями и братом, Анна всегда ощущала, пугающую странность этого портрета. Ей казалось, что человек искусно запечатлённый художником, будто живёт внутри полотна и пытается выбраться от туда, делая все, чтобы его заметили и помогли. Маленькая девочка дрожала от страха, прячась за брата, и стараясь скорее пройти мимо портрета, зажмурив глаза, чтобы быстрее отогнать от себя это видение. Но теперь портрет висел прямо над кроватью пропавшего Серёжи и казалось хотел, что-то ей сказать или предупредить.
— А где раньше висел портрет вашего предка? — спросил частный сыщик Анну, уловив поразительное сходство между ней и портретом.
— В бальном зале на первом этаже, — пробормотала девушка, словно очнувшись от воспоминаний.
— Вероятно его сюда принесла Изольда Васильевна, — задумчиво произнёс Кравцов, внимательно осматривая картину, глаза которой почти с ненавистью наблюдавшего за ним. — Это ещё раз доказывает мою догадку — он первоисточник. Но зачем покойная графиня перенесла его сюда?
Алексей Валерьевич тщательно изучал раму и полотно, стараясь не встретиться взглядом с недобрыми глазами человека на портрете. С усилием сдвинув кровать в сторону, полноватый Кравцов, чуть не застрял, пытаясь встать между ней и портретом. Поднатужившись и сильно покраснев, жалея, что они не взяли с собой расторопного слугу Анны, он снял огромный портрет графа Вольского и, положив лицевой стороной на кровать пропавшего мальчика, стал осматривать его обратную сторону. Он пытался представить, что чувствовала Изольда Васильевна: когда снимала портрет предка с привычного места в бальном зале, когда волокла тяжёлую картину сюда, сколько раз она останавливалась на лестнице, переводя дух, мечтая сбросить ненавистный портрет графа Вольского вниз или разорвать его на части по дороге, но что-то не позволило ей сделать это, удержало. Он должен был очутиться именно в комнате мальчика, чтобы… Что? Может, она сделала это из глубокой ненависти к предку, а может, именно этот портрет и есть ключ к разгадке.
Анна настороженно следила за всеми действиями частного сыщика, одновременно пытаясь понять, где ее любимый брат мог спрятать свою тетрадь. После того, как Кравцов наклонился над портретом, осторожно уклыдывая его на кровать, ее взгляд упал на надорванный гобелен прямо над кроватью брата. Из повреждённого участка выглядывалю́о что-то белое. Сердце Анны забилось быстрее — возможно, это и есть заветная тетрадь.
— Алексей Валерьевич, там что-то есть. Вон белеет на стене за вашей спиной! — воскликнула Анна и подошла к окну распахивая портьеры пошире, чтобы лучше рассмотреть стену. Кравцов повернул голову и непроизвольно затаил дыхание.
На гобелене, украшавшему стену, виднелся глубокий надрез, края которого вывернулись наружу, напоминая раскрытый кошелёк, когда из него вытаскивают смятую купюру. Анна прищурившись и наклонив голову набок, медленно подошла к кровати брата, пытаясь унять тревогу, которая охвативла ее.
Кравцов, аккуратно положил портрет на кровать и, убедившись, что он не упадет на пол и не повредит дорогую раму, неуклюже развернулся и сосредоточенно стал рассматривать повреждённый гобелен. Раздвинув прорезь, сыщик нащупал что-то твердое и вытащил предмет, похожий на книгу.
Его сердце забилось быстрее от предчувствия огромной удачи. “Вот оно. Сейчас мы узнаем правду. Я же чувствовал — исток тайны здесь, в этой самой комнате.” Выбравшись из своего закутка, он подошёл к Анне и протянул ей найденное.
Перед ними лежала старая тетрадь, запечатанная сургучной печатью. На обложке был выгравирован вензель рода Вольских — книга и шпага.
Анна Петровна осторожно взяла в руки найденную тетрадь, ощущая на пальцах шероховатость старой кожи и едва заметные гравировки. Её сердце сжалось от страха: впервые в их доме она увидела эту затертую, покрытую пылью книгу — скрытую от посторонних глаз. Вероятно, маменька тщательно скрывала ее от детей. Но почему? Какую тайну хранила в себе эта тетрадь? Мысль о том, что в их роду кроется нечто опасное и запретное, боролась с надеждой и тревогой.