Анна в нетерпении вскочила и повернулась к Признаку брата, показывая ему драгоценную вещь, еле сдерживая себя, чтобы не бросится ему на шею. Она была так взбудоражена находкой древнего заклинания, что не сразу заметила, как изменилось все вокруг нее.
Свет, исходивший от Призрака брата, потускнел, словно он иссякал, и помещение снова стало погружаться в темноту. По всей комнате растянулись тени от предметов и вещей, находившейся в ней; окно затянуло ледяными узорами, будто внезапно наступила зима. Анна поежилась, осматриваясь по сторонам, предчувствуя беду. На миг ей показалось, что по ее ногам проскользнуло нечто склизкое, похожее на тех слизней, которых они видели в комнате Сергея. Девушка отпрыгнула в сторону и наконец заметила, как колышется Призрак ее брата, с трудом удерживаясь на месте, словно воздушный шарик на ветру. Лицо брата исказилось от страха, когда к нему медленно подплыла темная субстанция и полностью поглотила оставшееся свечение.
Испуганная девушка попыталась подбежать, помочь Призраку брата, но не смогла сдвинуться с места, будто липкая гадость приковала ее к полу. Анна закричала, пытаясь привлечь внимание темного сгустка к себе, но он уже тянул Призрака брата к окну. Анна в панике кинула в них закрытую папку маменьки, перевязанную ленточкой. В этот момент темная субстанция, поглотившая Призрак ее брата, вытянулась, приобрела форму Человека в черном плаще и широкополой шляпе и повернулось к девушке, победно подняв голову без лица. Анну охватил ужас: сердце прыгнуло куда-то в живот и забилось, кожа покрылось липким потом и затряслось. В этот миг Человек в черном и Призрак ее брата исчезли в стекле, едва коснувшись его. Анна почувствовала холодный ветер и жуткий смех, сквозь который она явно различила крик брата “Я в мертвом городе. Там…”
Доехав до дома, Алексей Валерьевич скинул перепачканную в пыли и паутине одежду, отметив, что от ползания на коленях уже не новые брюки протерлись и кое где появились пятна от плесени. Он с удовольствием принял ванну, побрился и, вытираясь полотенцем, зашёл в гостинную, где чуть взбодрился коньяком. Все тело ныло, будто эти двое суток он таскал тяжелые мешки. Голова и ноги гудели, словно намекая, что бессонница в его возрасте вредна. Но спать совершенно не хотелось. Они с Анной уже подобрались так близко к цели, что это сильно будоражило его, мешая отвлечься и успокоится.
Он зашёл в кабинет и, удобно устроившись на кресле, открыл свою тетрадь. Нужно было упорядочить мысли, сделать выводы о новых фактах, расшифровать символы и задать новые вопросы. За эти дни он понял, что события в этой непростой истории стремительно ускоряются, иногда сбивая с толку и принося все новые сюрпризы и загадки, поэтому нужно было подготовится и решить как действовать дальше. Обмакнув острое перо в чернильницу Алексей Валерьевич записал:
“
Записав последнее предложение, сыщик вдруг почувствовал жуткий холод, его голова сильно закружилась, будто он сидит на карусели и сам ускоряет ее движение. Руки покрылись гусиной кожей, а ладонь правой руки будто прокалывала острая игла, наблюдая за мучениями своего владельца… Кравцов с трудом потянулся за графином с водой, но перед ним возникли найденные артефакты, которые вдруг рассыпались, едва коснувшись его руки. Он увидел злое, грозное лицо колдуна Перума, описанного в письме графа Николая Алексеевича. Колдун стоял перед ним и, ударяя по столу кулаком, торопил его, требуя вернуться в усадьбу прямо сейчас.