— В этой комнате столько потустороннего, что я уже мало чему удивляюсь. Возьмём, например, эту картину: образ города с огромной горой — мощный мистический символ. А то, что вы разорвали гобелен — отличный символ разрушения старых обетов вашего рода. Ваша усадьба — одни сплошные символы. Знающий человек сразу определит зависимость вашей семьи от родового проклятия, в вашем случае — от договора с Человеком без лица. Стойте… Мне это кажется…
Сыщик подбежал к окну и задернул шторы. Оказавшись в темноте, он подошёл близко к картине.
— Она светится. Вы видите, Анна Петровна. Что ты хочешь нам сказать, дорогая? Не бойся, мы сохраним твою тайну, — Алексей Валерьевич нежно потрогал картину, будто она живая.
Анна зачарованно смотрела на картину, пытаясь запомнить мельчайшие детали: вот около той постройки, у которой снесена крыша, дорога делает крутой поворот, а здесь — колодец. Она всеми мыслями уже находилась там, пробираясь между разбросанными временем и ветром камнями к горе. Девушка стремилась туда всем сердцем, которое билось так быстро, словно она бежала.
— Алексей Валерьевич, миленький! Нам нужно обязательно отыскать этот город. Я чувствую, что мой брат говорил про него. Вы такой умный, придумайте как это сделать. Деньги не помеха, — Анна схватила руку сыщика и посмотрела на него с такой мольбой, что сердце старика дрогнуло. Умом он прекрасно понимал, что прежде, чем принимать любые решения нужно хорошенько все обдумать, но сердце… Кравцов улыбнулся и согласился, при условии, что Анна даст ему бумагу и карандаш, а сама отправится отдыхать.
Оставшись один, Алексей Валерьевич сел на стул и стал схематично зарисовывать картину, не углубляясь в образность и красоту. Ему требовался простой чертеж города и он его сделала. Затем, поднеся стул к стене, Кравцов забрался на него и стал изучать детали картины: из чего состояли постройки, сколько всего домов, как проходит дорога. Он хотел найти какую-нибудь зацепку, чтобы определить какому именно народу принадлежал этот город. Но ни одна деталь, включая странную форму горы, не соответствовало тому, что он когда либо видел или читал. Конечно, он собирался показать этот чертеж своему знакомому археологу, но в глубине души сыщик понимал, что картина — всего лишь аллегория и вероятно этого города никогда не существовало на земле.
Пытаясь сбросить разочарование, он опять вернулся к картине и ее самой левой постройки и обнаружил нечто невероятное. Сначала он подумал, что ему показалось и он тотчас сверился со своим чертежом.
“Да она же меняется прямо у меня на глазах. Этого дома вообще не было, а этот стоял вон там. А ты, дружок, откуда вылез?”- бормотал сыщик, перепроверял и поправляя свой чертеж. На мгновение ему показалось, что этот город, как и картина на самом деле реален, только он существует как бы не здесь и не сейчас. Он мог быть где угодно: на небе, под землёй, под водой, а может в будущем или в прошлом. Алексей Валерьевич покачал головой, сбрасывая свои фантазии. “Мои предложения — дело хорошее, но как сказать об этом Анне Петровне?” — удручённо подумал сыщик.
Вдруг ему в голову пришла одна идея, которую он незамедлительно решил проверить, прежде чем отправиться к своему язвительному другу-археологу. Спустившись к парадной двери, Кравцов попросил слугу принести ему чай в сад, в ту самую беседку, где любила проводить свое время и графиня Изольда Васильевна, до того как…Прогулка по саду помогла упорядочить мысли сыщика. Он намеренно оттягивал тот момент, когда, проверив свою идею, он признает свою ошибку. Но когда Алексей Валерьевич отпустил слугу, который принес в беседку чай, и развернул свой чертеж сомнений не осталось: мертвый город, каким то непостижимым образом находится в этом самом доме Вольских. Только где?
Отдохнув в предложенных апартаментах, Алексей Валерьевич спустился в столовую, где его уже ожидала отдохнувшая Анна. Сейчас она выглядела по-другому: в светлом платье, которое так шло ей, открывая длинную шею и делая ее ещё более хрупкой. В глазах девушки он не заметил смятения и боли, в них поселилась надежда.
— Хорошо, что остались отдохнуть в моем доме. Надеюсь, вы защитите меня от пересудов слишком строгих матрон, — кокетливо улыбнулась Анна.
— Не волнуйтесь, Анна Петровна, сыщик — будто доктор. Тот лечит тело, а я лечу душу, разыскивая вашего брата. Отобьемся, — пошутил ей в ответ Кравцов.
Плотно отобедав, он рассказал Анне о своих наблюдениях и выводах.
— Понимаете, Анна Петровна, чертеж, который я срисовал с картины в комнате вашего брата, в беседке исчез, словно испарился. А сейчас он опять на месте, — сыщик показал чертеж девушке. — Можете проверить сами. Это означает, что мертвый город, нарисованный на картине и упомянутый вашим братом, находится в стенах этого дома.
Анна сморщила лоб, пытаясь понять это сумбурное объяснение, но Кравцов не желая терять мысль, продолжил: