Карим выругался, активировал огненную магию и встал в боевую позу, отчаянно желая побыстрее выбрать, следовать ли ему за монстром, или готовиться к отражению атаки. Однако призраки почему-то не воспользовались шансом хлынуть волной через прорыв в круге. Они еще мгновение стояли и смотрели на Карима, а потом все, как один, развернулись и исчезли в завихрениях снега.
Карим выдохнул и рванулся за монстром – но перед тем нагнулся и поднял оброненный Роуном перстень. Надев его, Карим только мгновение колебался, а потом решил использовать магию артефакта.
Буря не страшила его. Чтобы снег не слепил, Карим увеличил радиус действия артефакта, так что снежные хлопья теперь таяли метрах в двух перед бегущим парнем. Куда именно бежать, подсказывал все тот же артефакт: следы монстра удивительно быстро заметало.
Карим мрачно подумал, что как-то все это очень походит на хорошо организованное действие: и собрание призраков, и визит монстра, и вот теперь еще прекрасно скрывающая следы непогода.
Перстень едва заметно замерцал, а через секунду Карим заметил впереди очертания горной гряды. Это точно был не Скалистый хребет, но вот до его предгорья они вполне могли уже добраться. Тем более, что Вторая развилка была как раз у входа в горное ущелье.
След вел к одной из пещер. Карим довольно бодро поднялся по узкой тропинке, недоумевая, как монстр преодолел этот склон – а потом посмотрел вниз и увидел, что он идет к черному ходу, а сам хозяин пещеры только что зашел через основной вход.
– Что ж, тем лучше, – пробормотал Карим, осторожно спрыгнул вниз и побежал ко входу. Чем раньше он освободит Роуна, тем быстрее они смогут продолжить путь.
У самого входа Карим остановился, рассудив, что не следует вламываться без разведки. Да и неясно, как монстр отреагирует на огненную магию, не станет ли от этого агрессивнее – и не сделает ли Карим хуже Роуну.
Монстр небрежно бросил добычу на землю, а сам бродил по пещере, издавая странные горловые звуки. Он ходил на двух лапах, сгорбившись и косолапя, обросший длинной грязно-белой шерстью. Крепкая шея и большая голова, острые загнутые когти на передних лапах, низкий лоб, под которым горели желтые глаза – такого чудовища Кариму еще не доводилось видеть, хотя до него доходили слухи о грозном повелителе Пустоши, который иногда осмеливается переходить Меревинд и нападать на скот. Вангейтцы называли его скамером и уважали в достаточной степени, чтобы не выходить на скамера в одиночку или вдвоем. И глядя на снежного монстра, Карим вполне понимал, почему. Но у него самого выбора не было: без защиты огненного артефакта Роун замерзал на глазах.
Карим сделал глубокий вдох, вытащил короткий меч и вышел навстречу скамеру. Тот явно обрадовался добавке к обеду и затопал к парню. Карим приготовился к бою. Его учили биться в любых условиях, с разными противниками, но никогда еще ему не доводилось выходить в одиночку на снежного монстра Пустоши.
Это было страшно. Карим не скрывал это от себя. Но упрямо ждал встречи с монстром, не двигаясь с места. И только когда скамер подошел на расстояние, с которого мог ударом лапы снести голову наглому гостю, парень высоко подпрыгнул и в полете взмахнул мечом снизу вверх. Скамер взревел от ярости: острие меча провело довольно глубокую борозду, зацепив подбородок. Монстр замахнулся с удивительной для такого громоздкого существа грацией, но Карим увернулся и снова атаковал.
Было очень сложно атаковать и уворачиваться, искать все новые способы дотянуться до врага в ледяной пещере, рискуя поскользнуться. Скамер, кажется, скоро понял это, и двигался уже осторожнее, пользуясь тем, что Карим не мог подобраться к нему близко, чтобы не попасть под удар лапой.
Карим отпрыгнул назад, чтобы отдышаться, кинул быстрый взгляд на Роуна. Тот лежал на спине, раскинув ноги и руки, с закрытыми глазами и посиневшими губами.
Карим вздохнул, принимая решение. Закрыл глаза, словно не стоял напротив оскалившегося в предвкушении чудовища. Выронил меч и соединил ладони вместе. А потом резким движением выбросил вперед правую ладонь и дотронулся до занесенной лапы скамера.
Вспыхнул синий огонь. Скамер заревел от боли, отдернул лапу и прижал к груди – огонь тут же благодарно охватил его туловище, заставив чудовище взвыть и броситься на пол. Это не помогло, и скамер выбежал из пещеры, оглашая окрестности воем.
Карим поморщился: паленым пахло так, что на глаза наворачивались слезы. Он помотал головой, борясь с головокружением, а затем тяжело опустился на пол рядом с Роуном и взял его за руку.
– Ну вот, опять я тебя спасаю, – пробормотал он устало. Глаза закрывались, клонило в сон, но Карим упрямо сжал зубы, прикусив до боли губу. Это помогло.
Дым и запах горелой шерсти вымело из пещеры снежной бурей. Карим без усилий поставил защитную Завесу и злорадно усмехнулся при мысли, что если Пустошь вредит им намеренно, то сегодня она получила в нос увесистый щелбан.
– Странно, – раздался негромкий голос Роуна, и Карим посмотрел на него, недовольно отметив, что почти уже заснул.
– Что странно?
