Увидев, как по замерзшему льду реки переправляются ужасающие великаны и гоблины, король Энедгейта тут же собрал под свое командование всех, кто мог держать оружие. Лучшие маги королевства встали на защиту Энедгейта. Самые умелые воины бросились в бой. Закипела кровавая битва.
Стейнмунн наблюдала за этим, стоя на холме и хладнокровно высчитывая, куда отправить тот или иной отряд. Она не желала слушать ни своего советника – тоже Духа, ни колдуна. Рассерженные подобным отношением, те внушили Стейнмунн, что ей лично стоит вступить в поединок с королем. И королева так и сделала.
Она выступила против собственного отца и, воспользовавшись его минутной растерянностью, вонзила меч в его грудь. Заколдованное оружие с легкостью пробило магическую защиту, и король упал.
Глядя в лицо подошедшей дочери, он понял, что Духи севера зачаровали ее, и уже не будет возврата. Но он все же попробовал вернуть принцессу:
– Стейнмунн… открой свое сердце для прощения!
– Мне некого прощать, – холодно отозвалась Стейнмунн, без капли сочувствия наблюдая, как умирает ее отец. Король из последних сил протянул к ней руку:
– Дочь моя!
– Ваше величество, – процедила Стейнмунн и сделала шаг назад, словно боялась испачкаться. Король вздохнул последний раз и умер. И в этот момент захохотали в восторге Духи – ведь их проклятие, наконец, вступило в полную силу.
Стейнмунн окончательно превратилась в Королеву без сердца, правительницу королевства, подданные которой стали такими же гоблинами, как и те, что были в армии. Отныне она была обречена влачить такое же существование, как и Духи: запертая в долине, бессмертная и бесконечно одинокая. Это крайне радовало Духов.
Однако они не знали Стейнмунн. Королева выслушала Духов, которые с нескрываемым торжеством сообщили ей все это. Затем неожиданно презрительно улыбнулась и сказала:
– Не для того я сюда пришла, чтобы довольствоваться малым. Я стану правительницей куда более могущественной, чем вы.
И она принялась осуществлять свой замысел. Владея магией льда, а теперь и командуя войском, она тут же начала расширять пределы своего королевства. Духи были в замешательстве, когда Стейнмунн легко пересекла границу долины – чего они, веками влачащие жалкое существование, сделать так и не смогли. Духи растерялись, когда Стейнмунн без всякого труда подчинила себе Энедгейт, жители которого также превратились в гоблинов и снежных монстров. Но Духи еще не знали, что ждет их.
Почувствовав в себе огромную силу, Стейнмунн нанесла последний удар бывшим советникам. Во дворце Энедгейта сохранились артефакты, защищающие королевство от холода. Стейнмунн прекрасно знала, как их использовать. Собрав всех Духов на совет, она без колебаний ударила по ним иссушающей магией, многократно ослабив их силы и вынудив вернуться в долину.
Теперь никто не мог сравниться с ней в могуществе. Терновый король беспрекословно выполнял все ее приказы, а Королева взамен разрешала ему делать все, что вздумается. Она и сама иногда принимала участие в Северном гоне, но всегда оставалась холодна.
Стейнмунн обратила свой взгляд на юг. Там, за Великой рекой, только начинало развиваться королевство Вангейт. Однако удар по Духам опустошил магический резерв Королевы, так что напасть на южные земли в тот момент она не могла. И Стейнмунн решила наращивать свое могущество. Время ничего не значило для нее – она стала бессмертной, как и Духи…
Потом оказалось, что старца видели и слышали еще двое – те самые, кто дежурил вместе с Айварсом. Эден решил, что это был призрак Пустоши. Но вот зачем он приходил?
– Ты веришь в эту историю? – Эден мрачно смотрел на командира. Айварс задумчиво пожал плечами, не отрывая взгляда от пламени костра:
– Верить призраку… не знаю. Если он был одним из Духов, о которых говорил, что ему мешало соврать?
– Легенда о Духах, рассказанная призраком, который и сам, скорее всего, один из Духов… Тут еще сто раз подумать надо, во что стоит верить.
Оба помолчали. Золотистая Завеса неплохо защищала от холода, но расслабляться никто и не думал. Коварство Пустоши было хорошо всем знакомо. Кто-то познал его лично, кому-то хватило примера ближнего. Зазеваешься – и вот тебе прекрасный шанс пополнить призрачную армию Тернового короля.
– А я вот слышал, – заговорил Эден, – что это она сама во всем виновата, и не было никаких Духов. Она убила отца – так сильно хотела править, а предательство крови всегда карается. Вот и стала править, как хотела, только в подданных остались мерзкие гоблины да великаны.
– Духи ли виноваты, или она сама, для нас ничего не меняется, – отозвался Айварс. – Мы должны добраться до ее замка, спасти принцев и убить Королеву.
Совсем рядом взметнулся снежный шквал, ударил со всей силой о мерцающую стену. Злобно завыл ветер, когда снег растаял в мгновение ока. Сияние разгоралось с каждым часом, словно пульсируя в каком-то неуловимом ритме.
Эден усмехнулся, глянул на командира:
– Ты ее разгневал, кажется.
Айварс мрачно кивнул.
10
