Правда, выслушав Пешкова о разговоре с маршалом, Ивашутин только поморщился:
— Надо же быть хоть немного дипломатом.
А вскоре, к радости Евгения Алексеевича, Ахромеев отменил доклады.
Ежедневные поездки в Генштаб и доклады Ахромееву — дело, конечно, напряженное, волнительное и неприятное. Но, как ни крути, маршал при всей строгости, мужик свой, поругает, покритикует, но не расстреляет же. А вот если ты получаешь задачу найти крупного военачальника, пусть официально и не маршала, на той стороне, в рядах противника, тут уже совсем другой коленкор.
В ту пору, когда Пешков руководил оперативной работой разведцентра, Ахмад Шах Масуд был одним из руководителей бандформирований. Сам он себя громко называл командиром Панджшерского фронта.
Пешков считал, что искать «Панджшерского льва» не стоит, а тем более ловить его. «Поймаем, — говорил он генералу Ткаченко, — а что делать будем?» Но у начальника управления на этот счет было свое мнение. Судя по всему, оно совпадало с мнением высшего руководства. Ну, а если ружье висит на стене, оно вскоре должно выстрелить. И оно выстрелило. Из Кабула пришла шифртелеграмма: Ахмад Шах Масуд предлагает провести переговоры о прекращении боевых действий. На ней, как обычно, стояла резолюция большого шефа — Ивашутина и малого — Ткаченко. Первый приказывал доложить свои соображения, второй уже непосредственно Пешкову предлагал переговорить по шифровке. Ничего особенного, таких резолюций за один день Евгений Алексеевич получал немало. Он отправил телеграмму в папку «К исполнению» и занялся делами. Однако вскоре ему позвонил начальник управления и пригласил к себе.
— Доложи мне подробнее по этому шаху, — сказал генерал.
Пешков достал свою рабочую карту и рассказал все, что знал о «Панджшерском льве». Ткаченко выслушал и приказал к утру подготовить доклад для начальника ГРУ. Что, собственно, Пешков и сделал. Он расписал биографию Ахмад Шаха, его боевой путь, какие опасности представляют его отряды для нас.
На следующий день последовала новая команда: подготовить план переговоров с Ахмад Шахом Масудом. Главное добиться подписания договора о прекращении боевых действий. Территория в Панджшере, занятая войсками, остается за нами. На остальной территории мы его трогать не будем. Переговоры с Ахмад Шахом предстоит вести разведуправлению Туркестанского военного округа и разведотделу армии.
Пешков отработал всю необходимую документацию и уже облегченно вздохнул, как тут же получил задачу: вылететь в Кабул, проинструктировать офицеров, которые будут заниматься переговорами, ну и, естественно, осуществлять контроль.
В Кабуле Евгений Алексеевич пробыл месяц. За это время было проведено несколько встреч с Ахмад Шахом Масудом, перемирие подписано. Однако продолжалось оно недолго. Слишком уж много было у него противников. Афганскому правительству не терпелось завладеть лазуритовыми рудниками. Начались мелкие провокационные акции против Масуда. Перемирие было сорвано. Против «Панджшерского льва» провели несколько безуспешных войсковых операций. Его отряды из Пандшера вытеснили, но рудники остались в руках Ахмад Шаха.
И тогда где-то в верхах родилась гениальная мысль: приказать разведке найти Масуда. Но искать-то его должен кто-то конкретно. Этим конкретным человеком и оказался полковник Пешков. Он пытался было объяснить начальнику управления безнадежность подобного предприятия, но генерал слушать ничего не желал.
