— Вы хоть понимаете, что натворили?! — прогремел на весь зал голос Войны. — Они служат Смерти, той самой, что пытается свести меня, моего брата и сестру в могилу. А вы, вместо того чтобы окропить сталь их кровью, делаете их сильнее?!
— Они тут ни при чем! — вмешался Диего. — Прилететь сюда было нашим личным решением. И вы ошибаетесь на наш счет, с планами Смерти мы не имеем ничего общего.
— Я же просил молчать, — прорычал Варшайз.
— Почему же, пусть выскажется. Живые имеют на это право, — внезапно сказала Война.
— Я знаю, почему вы убиваете сильных и живете среди этих безжизненных гор, — заявил Диего. — Вы цените жизнь, как никто другой, и не хотите ее отнимать. Я готов отдать свою кровь и жизнь вашему мечу, но взамен мне нужна ваша помощь. Голод собирается уничтожить все живое, и только вы обладаете достаточной силой, чтобы его остановить.
— Говоришь, что не имеешь ничего общего со Смертью, а сам повторяешь ее слова. — Лицо Войны сморщилось от злости. — Ты приходишь ко мне в дом, морочишь головы моим детям и требуешь убить моего единственного брата?!
Валькира уже прочитала движение руки матери и хотела предупредить Диего об опасности, но раньше, чем из ее горла вырвался хоть звук, он уклонился от широкого меча Войны. Лезвие пролетело так быстро, что даже с даром предвидения Диего лишился пряди волос на голове. Войну впечатлил тот факт, что юный Ангел сумел уйти из-под удара. Однако это ее не остановило. Красная сталь вновь устремилась ему в голову. Озаривший просторный яркий зал свет столкнулся с мечом Войны и отразил удар. У Виктории едва хватило сил, чтобы удержать рукоять и не дать своему мечу рассыпаться на осколки. «Однажды скрестив с Войной мечи, начинаешь осознавать, насколько ты слаб, но даже это не повод сдаваться и умирать», — так ее учил Варшайз.
Война заметила в глазах Архангелов нечто, что заставило ее передумать. Она убрала меч за спину, и тот врос в доспех, словно всегда был его частью.
— Говорите, готовы отдать свою жизнь моему мечу? — переспросила Война. — Хорошо, можете остаться и продолжить тренировки. Но учтите, что бы вы ни сказали, я не собираюсь убивать своего брата. Если у вас хватит на это сил, я не буду мешать, но и помогать не стану. Валькира, Варшайз, — обратилась к детям Война. — Приведите кузню в порядок! Пришла пора создать новое оружие.
— Да мама, — в один голос ответили Валькира и Варшайз.
Война еще раз окинула Архангелов суровым взглядом, а после вышла из крепости.
— Ну вы даете! — воскликнула Валькира. — Вы глупые, безумные и в тоже время невероятно везучие Ангелы. Честно признаться, я была уверенна, что она повесит ваши крылья на стену.
— Молодец, Виктория, — обратился Варшайз к девушке. — Ты достойно держалась! Разглядеть, да еще и отразить удар Войны может не каждый. Я горд быть твоим учителем.
— А вот я разочарована! — заявила Валькира, обращаясь к Диего. — Столько горячих речей, и все что ты смог сделать, это разок уклониться. Жалкое зрелище. Даже меч не обнажил. И когда ты перестанешь быть таким слизняком?
— Эй, вообще-то у меня сейчас нет силы света! — оправдывался Диего.
— Если ты не заметил, у меня и Варшайза ее отродясь нету, — настояла на своем Валькира. — Зря только время на тебя трачу.
Вместо того чтобы выслушивать упреки наставника, Диего направился к Виктории. Из-за постоянных тренировок они виделись совсем редко, да и то жена была к нему холодна. Как и советовал ей Варшайз, Виктория сделала свой выбор и сосредоточилась на том, что действительно важно. Но Диего был с этим не согласен. Он по-прежнему видел в ней лишь прекрасного Ангела, с которым хочет провести остаток жизни, даже если при этом мир погрузится во тьму.
— Спасибо тебе, — произнес он, глядя в ее чудесные синие глаза.
— Не за что, — холодно ответила Виктория. — Обращайся. Я всегда готова поддержать товарища в бою.
— Товарища? И это все, что ты можешь сказать?
— А что ты хочешь услышать?!
— Что ты рада меня видеть и долго ждала этого момента.
— Да, я действительно рада, что Война вернулась в крепость и не убила нас.
— Ну же, перестань, — Диего сократил между ними дистанцию и коснулся рукой ее нежного лица. — Я ведь знаю, ты тосковала по мне так же, как и я по тебе.
Как бы Виктория ни пыталась скрывать свои чувства, ей были приятные его прикосновения и упорство, с которым он старался достучаться до нее. Диего склонился, чтобы ее поцеловать, но им помешали.
— Все! Заканчивайте ворковать, смотреть противно, — прервал их Варшайз. — Мама сказала убраться в кузне. У нас уйма работы, туда уже лет семьдесят никто не спускался. Прыгайте вниз, на этом этаже больше делать нечего.
