Он обхватил Войну руками со спины и сжал что было сил, игнорируя сломанное плечо. В этот момент ему казалось, что рука вот-вот оторвется.
«Даже сбежать от такого чудовища невыполнимая задача, но я смогу, ценой своей жизни я подарю Виктории такую возможность».
— Улетай! — крикнул Диего. — Ангелы не могут потерять единственного светорожденного!
— Как благородно и одновременно глупо, жертвовать собой вместо того чтобы сражаться, — произнесла Война и, с легкостью освободившись от захвата, сломала ему кисть и отбросила в стену.
На секунду замешкавшись, Виктория расправила крылья и устремилась наверх к выходу. Ей было больно оставлять любимого в таком положении, но долг перед народом перевешивал ценность его жизни.
«Я выживу, стану сильнее и покончу с Голодом, а до тех пор, прошу, не умирай», — мысленно попрощалась с ним Виктория.
Однако далеко улететь ей было не суждено. Стальной шест прошел сквозь белоснежное крыло. Кровь брызнула в воздух, и Виктория рухнула вниз, чуть не нырнув лицом в раскаленную магму, что растекалась по широким желобам.
— Вставай! Мы еще не закончили, — приказала Война, надвигаясь на раненную девушку. Шест из красной стали вернулся ей в руки как по волшебству. — Вставай, иначе ты умрешь. Здесь, в этой кузнице под горой, так ничего и не совершив в своей жизни.
Виктория была бы и рада встать, но падение с такой высоты неслабо приложило ее о каменный пол, кроме того у нее была сломана нога. Но Войну это вовсе не волновало. Женщина, чья жажда убийства мешала дышать, двигалась в сторону своей жертвы. Не желая погибать в таком месте и при таких обстоятельствах, Виктория искала выход из столь затруднительного положения. Решением было покрыть ладонь толстым слоем света и плеснуть раскаленной магмой Войне в лицо. Война даже не скривилась от боли. Для нее — бессмертного существа — эта магма была не более чем всплеском прохладной воды.
— Неплохо, действительно неплохо, — похвалила Викторию Война. — Используешь смекалку и подручные средства. Кое-чему Варшайз тебя обучил. Однако против таких, как я, одних мозгов маловато будет. И вы еще хотели потягаться с Голодом? Смешно.
У Виктории больше не оставалось вариантов кроме как принять бой. Вспоминая наставление Варшайза «чтобы выжить, нужно убивать», девушка наполнила кулак силой света и нанесла удар. Шест из красной стали соприкоснулся с кулаком и разом переломал ей все пальцы. Война собиралась ударить девушку еще и по ребрам, но ей помешал Диего, который возник между ними.
— Остановитесь! — крикнул парень, получив удар вместо Виктории. — Не знаю, что вы задумали, но прошу, не убивайте ее.
— На колени! — прозвучал подавляющий голос Войны.
Диего послушно встал на колени и еще раз попросил не убивать Викторию, за что получил шестом по лицу. Его челюсть хрустнула, а пара зубов вместе с кровавой юшкой полетели на каменный пол. Диего растянулся у ее ног и был уже не в силах подняться. Видение будущего его не уберегло, ведь полученные увечья были не смертельными, однако густая кровь быстро заливала горло, от чего он начал захлебываться.
— Когда столкнешься с Голодом, тоже будешь молить о пощаде?! — недовольным голосом спросила Война.
Легендарная воительница была просто в бешенстве от своих новых учеников. Она едва сдерживалась, чтобы не раздавить голову Ангела стальным сапогом. Виктория не потратила эти секунды зря. Пока Диего заговаривал Войне зубы, девушка кое-как излечила руки. Впопыхах вышло не очень, но держать припрятанные в одежде кинжалы она смогла. До последнего делая вид, что готова сбежать, Виктория выгадала момент и направила их в голову воительницы. Глядя, как лезвие пытается достигнуть ее зрачка, Война невольно улыбнулась. Когда ей пытались навредить, она ощущала прилив сил и удовольствие, однако до сих пор это никому не удавалось. И этот раз не стал исключением. Элегантно изогнувшись, Война ушла от кинжалов и одним ударом переломала Виктории руки, а вторым и ребра. Меньше чем за минуту оба Архангела были повержены и переломаны до такой степени, что не могли ни шевелиться, ни просто дышать. Боль и страх перед немыслимой силой противника разносились по всему телу и отдавали в каждой сломанной кости.
— Поверить не могу, что вы так слабы, — произнесла Война, глядя на искалеченные тела, как на мусор. — Мало того что не умеете сражаться, так еще и ваши тела не крепче сухих веток. Стоит их коснуться, и они тут же ломаются. В отличие от вас, мои дети укрепляли свои тела и учились обращаться с оружием с самого девства. Вам же придется совмещать болезненное с полезным и еще раз с болезненным.
Виктория и Диего лежали, изнемогая от боли, и смотрели друг на друга грустным прощальным взглядом. Каждый из них ощущал, как вместе с кровью, которая быстро высыхает на горячем полу, уходит и жизнь. У них даже не было возможности протянуть друг другу руки.
— Вот только не надо этой Ангельской сентиментальности. Смотреть противно! — скривилась Война. — Полежите тут, я сейчас вернусь.
