Скоро, упоенный любовью и сладким вином, он уснул на груди своей хозяйки. Но дикие грезы толпились в его голове. То ему виделось, что он видит свою старуху-бабушку, которая сидит в кресле и шепчет молитвы своим беззубым ртом, то слышалось ему язвительное хихиканье, которое как будто исходило от громадных летучих мышей, носившихся вокруг него с факелами в когтях; мыши эти в то же самое время, когда он вглядывался в них пристальнее, казались ему слугами его хозяйки. Наконец, ему пригрезилось, что богиня превратилась в отвратительное чудовище, и он, схватив меч, отрубил ей голову.
Проснулся рыцарь очень поздно, когда солнце уже высоко стояло в небе. Однако вместо вчерашней виллы он увидел себя окруженным знакомыми развалинами, в которых ничто не изменилось, кроме лишь того, что прекрасная статуя упала с своего пьедестала и у ног его лежала разбитая голова.
На эту тему Вилибальдом Алексисом написан очень интересный рассказ.
Но обе эти легенды представляют собою смесь языческих верований со средневековыми предрассудками и по характеру своему несколько напоминают уже известного нам Тангейзера с его Венерой. А вот несколько легенд, зародившихся уже чисто на германской почве.
Рыцарь поздно вечером едет приглашать гостей на свою свадьбу. Дорога идет через дремучий лес, в котором молодому жениху слышатся чей-то смех, хихиканье и шепот.
Наконец, он видит перед собой несколько танцующих девушек, а дочь лесного царя протягивает ему руку. Она ласково просит его протанцевать с нею. Рыцарь, однако, не соглашается, отговариваясь тем, что завтра его свадьба. Тогда эльфы предлагают ему дорогие подарки: одна преподносит ему сапоги из бараньей кожи, другая золотые шпоры, третья серебряный шарф, но все это, несмотря на их соблазнительность, не действует на жениха, и он отказывается присоединиться к девушкам, чтобы потанцевать с ними.
Эльфы, наконец, выведенные из себя, наносят ему в сердце такой удар, что рыцарь теряет сознание. Он падает с коня, но девушки сажают его снова и приговаривают: «Ну, теперь поезжай своей невесте!»
И вот когда он приехал к замку своей возлюбленной, щеки его были бледны как полотно, а тело совершенно немощное. Когда на другой день приехали гости, рыцарь уже умер и лежал под красным одеялом.
В Австрии есть легенда о призраках-танцовщицах, известных под именем виллис. Виллисы — это невесты, умершие до свадьбы. Юные девы не могут спокойно лежать в холодной, неприветливой земле. Им, как и при жизни, все еще хочется потанцевать, и в полночь они выходят из могил, собираются толпами на дороге, и горе тому молодому человеку, который попадется им в ту ночь. Они схватывают его в свои объятия и кружатся с ним в быстром танце тех пор, пока он не упадет мертвым. Виллисы, одетые в подвенечные платья, с цветами на голове, с обручальными кольцами пальцах, с необузданным весельем отдаются танцам при свете месяца.
Народ не хотел примириться с мыслью, чтобы молодые невесты уносили в могилу свою красоту, свою страсть, и создал по этому поводу легенды, которым так хотелось верить. На этом поверье Гёте основал одно из лучших своих стихотворений «Коринфская невеста», сюжет которой он заимствовал из древних фессалийских сказок.
Много разнообразных легенд рассказывается германским народом при свете камелька, но все их передать мы не имеем возможности и, ограничившись приведенными выше, перейдем к легендам, существующим у других народов.
Поставив заглавие «Английские легенды», мы должны оговориться, что сюда войдут не исключительно легенды английского народа, а также и шведские, датские и норвежские. Главным образом, соединяем мы сказания этих народов в одну главу вследствие той причины, что в большинстве случаев у всех этих наций встречаются одни и те же легенды, лишь с небольшими и незначительными изменениями, как то мы увидим ниже. Не сильно разнятся они также и по характеру своему, и по производимому ими впечатлению. В этих северных легендах нельзя искать яркой фантазии и пышных описаний, которые встречаются в легендах южных народов, но зато здесь нередко внимание читателя приковывается психологической стороной рассказа, а также здоровым, хотя иногда и терпким юмором.
Легенды северных народов не блещут совершенством формы и полетом фантазии, как мы уже сказали, но бытовая сторона прошлых, далеких, канувших в лету эпох восстает в них как живая, со всеми мельчайшими подробностями. В этих простых рассказах, сложенных по большей части простым народом, мы знакомимся с повседневной жизнью всех классов общества, от короля до последнего йомена, на некоторое время как бы переселяемся в ту эпоху, видим, как они живут, действуют, любят, умирают, слышим, как они говорят, невольно заучиваем их манеру выражаться.
