Легенды европейских народов полностью

“Долина имеет форму неправильного эллипсиса, в самом широком месте достигает пяти километров, в самом узком — трех. Целая масса густых деревьев позволяет прогуливаться по ней даже в самый жаркий июльский день, когда солнце стоит в зените; его лучи не проникают сквозь листву, и тропинки вследствие этого всегда тенисты и прохладны; сочная зеленая трава покрывает всю долину, как чудный ковер, а птицы немолчно щебечут в густых деревьях; во многих местах извиваются ручьи, блестя на солнце, как серебряные нити. Вся долина окружена высокими горами, покрытыми девственными лесами. С каждого возвышенного пункта открывается восхитительный вид. Все, что может создать воображение, все, что может пожелать человек, все собрано здесь”.

Особенно, — продолжает Пари, — в тот час, когда мы впервые пересекали ее, т. е. в момент захождения солнца, это мрачное по воспоминаниям место полно необыкновенного очарования, мира и поэзии. В разных местах видны стада быков, коз, жеребят, пасущихся на зеленой траве; слышатся мягкие переливы колокольчиков, подвешенных к шеям животных, которые сейчас вслед за нами придут в Бургет и укроются в маленьких кубикообразных домиках, похожих на игральные кости, четырехугольные окна которых напоминают черные точки. Вечером в гостинице мы любуемся хотой, которую танцуют под звуки гитары и кастаньетов; засыпая, нам довольно трудно возобновить трагические воспоминания, связанные с этой местностью.

На другой день мы осматривали подробно то, на что вчера бросили лишь общий взгляд, и первое впечатление от этого лишь еще больше окрепло. Мы совершили очаровательную прогулку вдоль ручьев в тени развесистых деревьев. Памятники, возвышающиеся в северной части долины, — единственные предметы, напоминающие о достопамятной битве.

К числу их относится прежде всего гостиница. Она была основана в 1127 году пампелунским епископом у подножия горы, где в прежние времена паломники терпели разные лишения, подвергаясь опасности быть засыпанными снежными обвалами или съеденными волками. В продолжение многих столетий эта гостиница принимала под свой кров тысячи благочестивых странников, ухаживая за ними в болезнях и даже с честью погребая, если кто-нибудь из путников, не выдержав лишений пути, отдавал Богу душу. В старину горы эти не так легко было переходить, как в наше время; дорога, идущая теперь, прежде представляла из себя едва доступную тропинку. Например, в 1560 году малолетняя Елизавета Валуа, отправлявшаяся к своему мужу Филиппу II, прибыла в Ронсеваль еле живая от холода, потеряв на дороге половину своего багажа и часть фрейлин, которых засыпал снежный обвал. Гостиница, чтобы иметь возможность идти навстречу нуждам паломников, получила привилегию собирать пожертвования по всему христианскому миру. В настоящее время дом носит на себе следы всех эпох, но славится, главным образом, своей чудотворной иконой Божией Матери, которая и поныне привлекает богомольцев.

Кроме того, здесь есть предметы, напоминающие и о знаменитой битве. Так, путешественникам показывают оружие Роланда и Оливье, туфли епископа Турпинского; прежде показывали также рог Роланда и рог Оливье, меч Дурандаль, шпоры Роланда и пр., но большинство этих сомнительных редкостей куда-то исчезло. Большого внимания заслуживают постройки, разбросанные в разных местах долины.

Интересна прежде всего часовня, воздвигнутая во имя Св. Духа. Она уже существовала в XII веке, и латинская поэма, написанная в честь гостиницы, описывает и часовню. “Она, — говорится в поэме, — имеет четырехугольную форму, но вершина ее кругла и увенчана крестом. Ее называют усыпальницей, потому что в ней покоится прах героев; ее посещают ангелы, и есть люди, которые лично видели их”. По традиции предполагают, что здесь погребены убитые воины, по душам которых ежегодно совершается служба. В подземелье, устроенном под часовней, можно видеть массу человеческих костей. По характеру постройки ее можно отнести к VIII веку. Но весьма возможно, что она выстроена гораздо позднее и не имеет ничего общего с Ронсевальской битвой. В одной латинской поэме говорится, что часовня служила местом погребения умерших паломников. Со своей стороны паломники в XII веке не видели в этой часовне ничего общего ни с Карлом, ни с Роландом. Есть поверье, что, когда Карл Великий находился в затруднении, как отличить франков от сарацин, он обратился к Богу указать ему средство: тотчас же из каждого трупа сарацина вырос терновый куст. После этого франки зарыли своих павших братьев в пятидесяти или шестидесяти общих могилах. Из этого следует предположить, что часовня построена не Карлом. Перед дверьми часовни показывали камень, рассеченный Роландом; в настоящее время его больше там нет.