Мы не станем излагать здесь более подробно содержание музыкальной драмы Вагнера, слишком хорошо известной каждому театралу. Достаточно сказать, что в ней имеется немало больших поэтических достоинств.
Легенда о моряке-скитальце и о его воздушном корабле обрабатывалась и другими поэтами, но эти обработки не поднимаются выше обыкновенной посредственности, и потому говорить о них значило бы терять бесполезно время и место.
Нам кажется, будет гораздо интереснее, если противопоставить эту морскую легенду легенде о Вечном жиде, о которой мы говорили выше. Без сомнения, легенда об Агасфере зародилась гораздо раньше. Уже в первые века христианства в народе ходило много сказаний, касавшихся исключительно последних дней земной жизни Иисуса Христа. Таковы были легенды о платке Вероники, о воине, которому отрубил ухо апостол Петр, о раскаявшемся разбойнике и т. д.
Между ними не последнее место занимала и легенда о жестоком еврее, отогнавшем Христа, прислонившегося к двери его дома, чтобы немного отдохнуть от непосильной ноши. Наказание, наложенное на еврея, мы знаем: он должен был блуждать по миру, нигде не находя себе приюта, до тех пор пока Христос второй раз не спустится на землю для произнесения своего суда над праведными и неправедными.
В свое время мы привели несколько рассказов, главным образом из средневековой эпохи, в которых описывается встреча с Вечным жидом, который неудержимо стремится вперед, не находя себе покоя, мучимый угрызениями совести. Чем-то величавым, библейским веет от этого гонимого Провидением существа. Нужно сознаться, что человек, создавший при помощи своего воображения эту фигуру, был не из заурядных.
Сравнивая судьбу Агасфера с судьбою моряка-скитальца, невольно возникает в голове предположение — не является ли капитан Страатен вариацией на ту же тему, перенесенный лишь в другую обстановку и измененный согласно эпохе и нравам страны?
Как Агасфер, так и Страатен, оба оскорбили небеса: один тем, что оттолкнул Спасителя, другой — своим богохульством. Наказание, наложенное на них, тоже одинаково. Оба должны вечно блуждать, гонимые и презираемые всем миром. Разница лишь в том, что Вечный жид путешествует по земле, а Летучий голландец — по морю.
Наказание второго поэтому еще ужаснее. В то время как Агасфер, переходя из страны в страну, из города в город, находится в непрерывной связи с людьми, перед которыми изливает свою душу, раскаивается и даже приобретает людские симпатии, моряк-скиталец в полном одиночестве, если не считать его фантастического экипажа, носится по океану, ни разу не ступая на твердую землю.
Кроме того, судьба его еще ужаснее также и потому, что он не только не может внушить людям к себе сострадания, но даже не в состоянии переброситься с ними словами, так как встреча с ним приносит гибель всем мореходам и появление его несущегося на всех парусах таинственного корабля приводит в ужас и содрогание смертных.
Таким образом, можно с уверенностью предположить, что легенда о моряке-скитальце зародилась, вероятно, под влиянием легенды о странствующем жиде как раз в то время, когда эта легенда достигла наибольшей популярности. В то время в Германии, Италии и Англии ходила масса всевозможных невероятных рассказов о встречах с Вечным жидом. Очень понятно, что бывалых моряков, купцов и путешественников-открывателей осаждали расспросами, не встречался ли и с ними странствующий повсюду Агасфер, и моряки ради удовлетворения любопытства придумали рассказ о моряке-скитальце, перенеся ту же самую фабулу лишь в родную им стихию.
Нужно отдать справедливость, что легенда о капитане, мчащемся неудержимо вперед по океану в сопровождении всеразрушающего, беспощадного урагана, приносящего гибель, разрушение и смерть встречным кораблям, производит впечатление еще грандиознее того, которое вызывает библейская фигура седого старца, путешествующего по городам и селам и повествующего о последних минутах жизни Христа.
Недаром же легенда о моряке-скитальце является созданием XV века, когда человек, дав волю своей фантазии, перевернул весь ход всемирной истории такими изобретениями и открытиями, какие были произведены Колумбом, Шварцем и Гутенбергом и вслед за которыми настала великолепная, блестящая эпоха Ренессанса.
Нет, кажется, ни одного старинного замка, нет ни одного старинного рода, у которого не было бы своего фамильного предания, легенды, которая переходит из поколения в поколение и хранится в полной своей неприкосновенности не хуже фамильных драгоценностей.
Самой распространенной замковой легендой нужно считать легенду о белой женщине. О появлении белой женщины имеются легенды и во Франции, и в Германии. Скольким писателям дала материал для поэтических рассказов эта бледная женщина под белым покрывалом! Сколько вариаций и всевозможных версий написано о ней поэтами и романистами!
