Она взглянула на него, потом снова перевела взгляд на своего питомца, который вспорхнул к ее волосам и начал перебирать их своими жидкими, появляющимися и пропадающими отростками. Кайден заметил, что от черной краски уже совсем ничего не осталось. Волосы девочки были идеально красными.
— Я не злюсь, — сказала она.
— Это хорошо. Иначе в следующий раз я бы тебя не стал спасать.
Дейти удивленно посмотрела на него, а Кайден выдержал паузу, потом взглянул на нее.
— Я шучу, — пробормотал он.
— Ха-ха, смешно, — съязвила она.
— Ну, я надеюсь, что мы с тобой больше не попадем в дерьмовые ситуации.
— Расскажи про… ну… могила… в общем, про своего брата, — неуверенно попросила девочка.
Кайден вздохнул, почесал бороду, снял шляпу.
— Не очень хочется.
— Старый дядька, у которого все в жизни было ужасно, — прошептала Дейти, а Кайден бросил на нее удивленный взгляд.
Девочка сделала вид, что ей очень интересна кора дерева, которую она стала пристально разглядывать, потом она повернулась к авиру и улыбнулась.
— Шучу.
— Мышь, — усмехнулся Кайден. — Но на деле тек и есть. В жизни у меня было мало хорошего. Вот теперь, таскаюсь по всему Гарсариону с девчонкой, которая, так ее перетак, Исток. Надо же.
— И все же, я рада, что ты меня вытащил.
Кайден думал о том, что тоже рад, что на месте «товара» оказалась именно она. Во-первых, он бы уже был бы мертв (что, на самом деле, было для него не так уж и плохо), а во-вторых, она…
Он снова отогнал мысли, которые теперь часто лезли в голову. Он продаст ее Дордану, или кому-то еще. Заберет деньги и пойдет своей дорогой дальше.
— Через несколько лет после катастрофы, — начал он, чтобы отвлечься. — Я собрал орден тенегнетов. Авиры, шуан’аной, нас было девять, в том числе и мой брат, Торендин. Тогда я был разбит, подавлен. Я потерял все, что у меня было. Я хотел мести, хотя и знал, что моя месть ничего не изменит. Но все равно я хотел сражаться, прекрасно понимая, что надолго нас не хватит, что мы погибнем. Я повел орден в Дождливые земли, которые к тому времени опустели. Демоны продолжали наступать, несмотря на то, что Тень остановилась, а я думал, что она вот-вот снова начнет свой смертоносный поход. Но этого не случилось. А мы начали охоту на демонов. Изучали из, выслеживали и убивали. Тогда это было проще, у нас было с собой оружие из эрендрила, которое мы потеряли, попав в руки к Скрайну.
Пушистик услышав свое старое имя, пискнул и встрепенулся.
— Да, Скрайн, мечи мог бы вернуть, — сказал ему Кайден. — В общем, мы просидели в тех землях долгие годы, а нашей крепостью был Фархен, где тебя держали. И с годами нас становилось все меньше. Тень все стояла на месте, и там, за Волчьими горами была другая жизнь, жители Гарсариона напрочь забыли об угрозе, которая висит над ними. Мой брат тоже начал забывать. Мы еще молоды, Кайден, говорил он, пойдем, хватит нам сражаться. Будем жить, восстановим род авиров. Но восстанавливать было не из чего. Те, кто не пошел со мной, разбрелись по Гарсариону, в поисках новой жизни, да и канули все в лету. Всех убили охотники. Это подонки, которые охотились на авиров, их давно уже распустили. В те времена норады очень сильно ненавидели авиров, да и до сих пор не обрадуются тебе.
Я решил остаться в лесу и драться дальше. Это все, что я знал, потому как провел в тех лесах пять лет. Для меня это была вся жизнь и мне это… нравилось, наверное. Брат хотел уйти, мы поссорились, подрались, я ранил его… и ушел. Просто оставил его там, с остальными членами ордена, которых осталось всего двое — один авир и шуан, мой друг, Фармарадор. Я был зол на брата, думал, что он предал меня. Если бы я не ушел, он может был бы жив, или я, хотя бы, ушел бы с ним. В общем, на них напали. Я узнал об этом от Фармарадора, ему удалось сбежать и найти меня спустя пару дней. Когда я пришел в Фархен, то обнаружил только одну обглоданную ногу. Больше ничего не осталось. Я бросил его в самый нужный момент. Не он меня предал, а я его.
Кайден закончил рассказ, уставился на свои покрытые морщинами руки.
— Это… — неуверенно сказала Дейти, — ужасно. Но ты же не мог…
— Не надо говорить, что я мог, а что не мог. Я поступил так и теперь буду нести на себе груз вины до самой смерти. Это ничто не изменит.
— Извини.
— Все нормально, — буркнул авир. Но он почувствовал, что странным образом ему стало легче. — Скоро будет темнеть. Завтра обойдем лес, не хочу снова лезть в чащу. Хочу больше воздуха.
— Это хорошая мысль, — улыбнулась девочка.
— На, — Кайден передал ей сверток, в котором лежало немного вяленого мяса. После того, как они искупались в реке, и он отцепил пару сумок, у них осталось очень мало еды, да и та искупалась в воде. Но сейчас выбора не было. — Это последнее, что у нас осталось, теперь будем надеяться, что мы найдем селение. Без болтов для арбалета я охотиться не могу.
