В ходе заседания был поставлен вопрос о возможности нанесения авиационного удара по обнаруженным стартовым ракетным позициям. На прямой вопрос президента Роберт Макнамара ответил, что он не может гарантировать стопроцентного уничтожения целей. И при этом предположил, что на Кубе могут находиться и другие ракеты, дислокацию которых американская разведка еще не выявила.
(В 1962 г. для ЦРУ и Пентагона так и осталось секретом, что к этому моменту на Кубу уже были доставлены 94 из 164 планировавшихся ядерных зарядов, в том числе для оперативно-тактических ракетных комплексов «Луна-М», о чем Роберту Макнамаре станет известно только в 1992 г. на конференции, посвященной истории Карибского кризиса в Гаване.)
В начале октября 2012 г. на сайте Архива Национальной безопасности США (исследовательского подразделения крупнейшего Университета имени Джорджа Вашингтона) была размещена очередная серия рассекреченных документов Пентагона, Государственного департамента, ЦРУ и Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ), касающихся Карибского кризиса. Главным апологетом авиаудара по Кубе выступал председатель ОКНШ генерал Максвелл Тейлор. (Он также предполагал, что вторжение на остров будет стоить жизни более чем 18 тысячам военнослужащих США.)[280]
Комментируя эту публикацию (а многие американские документы по-прежнему оставались не рассекреченными и через 50 лет после описываемых событий), старший аналитик архива Национальной безопасности Уильям Берр подчеркивал, что эти документы подтверждают: на Кеннеди оказывалось колоссальное давление со стороны военных, некоторые из которых «вели себя неуважительно по отношению к президенту США и позволяли себе высказывать возмутительные вещи».
Опубликованные в 2012 г. документы Пентагона раскрывают подробности «планов дезинформационных операций с целью создать у Москвы и Гаваны ложное впечатление о готовности США нанести удар по Кубе в любую минуту, с тем, чтобы держать противника в постоянном напряжении и заставлять его тратить драгоценные ресурсы»[281].
18 октября, после выступления на Генеральной Ассамблее ООН, в советское посольство в Вашингтоне прибыл министр иностранных дел Андрей Андреевич Громыко. Перед его запланированным посещением Белого дома посол А. Ф. Добрынин доложил о состоянии советско-американских отношений и высказал мнение, что США отложили реализацию плана вторжения на Кубу.
Вечером в Белом доме Громыко встретился с Джоном Кеннеди и госсекретарем Дином Раском. Разведывательные аэрофотоснимки с их расшифровкой позиций советских ракет на Кубе находились в столе американского президента. Однако в ходе продолжительной беседы Кеннеди не воспользовался уникальной возможностью в конфиденциальном порядке обсудить «ракетный вопрос» с советским министром и выработать приемлемое компромиссное соглашение. Вероятно, им двигали «внутрипартийные» соображения, требовавшие «демонстрации воли и мускулов» в отношении бывшего союзника по антигитлеровской коалиции, который уже 32 года рассматривался в качестве главного геополитического конкурента и противника США. Вместо этого президент поднял вопрос о понятии «наступательного» и «оборонительного» оружия.
После встречи Громыко отправил Хрущеву шифротелеграмму, в которой оптимистически утверждал: «Все, что нам известно о позиции США по кубинскому вопросу, позволяет сделать вывод, что обстановка в целом удовлетворительная. Это подтверждается как официальными заявлениями деятелей США, включая президента Кеннеди, в том числе заявлением последнего в беседе с ним 18 октября, так и всей информацией, которая доходит до нас по неофициальным каналам»[282].
Однако, находясь в Вашингтоне, А. А. Громыко с резидентами ГРУ и КГБ не встречался, а они уже обладали другой информацией.
В субботу 20 октября в «ситуационном центре» – противоядерном бункере Белого дома – состоялось второе заседание Исполкома СНБ, на котором принимается решение объявить морскую блокаду Кубы с целью недопущения доставки «наступательных вооружений». После этого заседания Джон Кеннеди решил проинформировать американцев о развитии обстановки вокруг Кубы и о наличии там советских ракет. Два дня он готовил прямое телеобращение «к нации».
21 октября о сложившейся ситуации Кеннеди проинформировал британского посла и решил проинформировать командование НАТО.
В 19 часов вашингтонского времени 22 октября Джон Кеннеди обратился к нации по поводу ситуации вокруг Кубы. Но данное послание в равной мере было адресовано и главам других государств, и в первую очередь – советскому руководству.
Для лучшего понимания политической и морально-психологической обстановки того времени приведем обращение президента Джона Кеннеди к нации 22 октября целиком.
«Наше правительство, как и обещано, пристально наблюдало за советским военным присутствием на острове Куба. На прошлой неделе было неопровержимо доказано, что ряд наступательных ракетных комплексов находится на этом превращенном в тюрьму острове. Целью их развертывания является не что иное, как ядерный шантаж Западного полушария.
