Шостакович родился в 1906 году. Его прадед по отцовской линии, ветеринарный врач Петр Михайлович Шостакович, в 1830–1831 годах участвовал в польском восстании и после его подавления вместе с женой, Марией-Юзефой Ясинской, был выслан на Урал, в Пермскую губернию. Был осужден на ссылку в Сибирь и дед композитора, Болеслав Петрович Шостакович. Он содействовал побегу из московской пересыльной тюрьмы одного из вождей польского восстания 1863 года Ярослава Домбровского. В ссылке он женился на сибирячке, в результате чего родился отец будущего композитора Дмитрий Болеславич.
В 1923 году Дмитрий Шостакович окончил Петербургскую консерваторию. Из раннего фольклора о нем известна легенда, как по окончании представления пьесы Владимира Маяковского «Клоп» на сцену одновременно вышли маленький, щуплый, никому не известный автор музыки Шостакович и могучий, огромного роста, знаменитый поэт. Раскланявшись с публикой, Маяковский великодушно протянул Шостаковичу два пальца. И в ответ на глазах изумленной публики композитор, похоже, сам не понимая, что делает, подал поэту свой едва заметный мизинец. Говорят, после этого Шостакович чуть ли не две недели пролежал в нервной горячке.
Похоже, что серьезных сомнений в его гениальности не было ни у кого. И не только у преподавателей и друзей молодого композитора, но и у него самого. Не зря его называли «Современным Бетховеном». В 1924 году, сразу после переименования Петрограда в Ленинград, если верить фольклору, Шостакович воскликнул: «Значит, когда я умру, город могут назвать Шостаковичградом?» Понятно, что это выглядело не более чем юношеской эмоциональной реакцией на очередную потерю Санкт-Петербургом своего исторического имени, но все-таки… Шостакович не мог не догадываться о своей будущей роли в музыкальной культуре страны. В городской мифологии сохранился характерный анекдот. Шостакович стоит в очереди в гастрономе «Елисеев». К нему подходит алкоголик и спрашивает: «Третьим будешь?» Композитор отвечает: «Только первым». – «Тоже неплохо», – в тон ему говорит алкоголик.
Между тем легко увидеть довольно сдержанное, если не сказать ироническое отношение молодого Шостаковича не только к вождю мирового пролетариата, но и к советской власти как таковой. Известно, что дирижер Евгений Мравинский и композитор Дмитрий Шостакович называли друг друга «братьями по дням», намекая на название запрещенной в Советском Союзе книги И.А. Бунина «Окаянные дни», в которой писатель воспринимал революцию как национальную катастрофу.
По свидетельству очевидцев, Шостакович любил подшучивать над культом Ленина, царившим в большевистской России. Известно, что Владимира Ильича Ленина в Советском Союзе называли по отчеству. Отчеству придавали сакральное значение наравне с именем. В Ленинграде был Дом культуры имени Ильича и даже переулок Ильича. У Шостаковича это, видимо, вызывало раздражение. «Люблю музыку Ильича, – иногда восклицал он и, выдержав паузу, добавлял: – Петра Ильича Чайковского, разумеется».
Об отношении Шостаковича к властям предержащим можно судить по маленькой хитрости, которую позволял себе композитор. Известно, что он был одним из тех, кто практически всегда подписывал коллективные письма против своих собратьев по искусству. Но, как утверждает фольк-лор, делал это весьма своеобразно. Брал лист с текстом, переворачивал его вверх ногами и только тогда ставил подпись. После знаменитых постановлений ЦК по вопросам культуры Шостакович долго не мог прийти в себя. «Я ему завидую», – говорил он о погибшем Соломоне Михоэлсе. Михоэлс входил в круг друзей композитора.
О принципиальности Шостаковича по городу ходили легенды. В 1962 году композитор работал над симфонией № 13 на стихи Евгения Евтушенко, в том числе знаменитое стихотворение «Бабий Яр», которое было положено в основу первой части произведения. Это вызвало замешательство в кремлевских кабинетах. Шостаковича обвинили в том, что он намеренно выставляет напоказ тему Холокоста и сознательно умалчивает о гибели людей других национальностей. Композитору даже предлагали отказаться от исполнения первой части симфонии. Не без давления со стороны партийных идеологов от участия в первом исполнении отказывались многие исполнители и даже дирижеры. Так, сославшись на занятость, отказался дирижировать оркестром давний друг Шостаковича Евгений Мравинский, и Шостакович решительно разорвал с ним дружбу, длившуюся годами.
