Рядом с фруктовыми лавками Милютина в середине XVIII века стояли деревянные, как их называли, или «Серебряные» ряды по торговле серебряными изделиями и драгоценными камнями, сгоревшие в пожаре 1783 года. На их месте в 1784–1787 годах по проекту архитектора Джакомо Кваренги было возведено каменное здание классической архитектуры, сохранившееся до сих пор. В разное время в нем располагались различные магазины – изопродукции, спортивных товаров «Динамо», электронных бытовых приборов, ювелирных изделий. В бытовой лексике этот дом известен под именем «Динамо».
Непосредственно к «Серебряным рядам» примыкает здание бывшей Городской думы, акцентированное характерной для подобных европейских учреждений башней. В городском фольклоре это сооружение известно под названием «Невская башня». В 1785 году указом Екатерины II в Петербурге было введено городское самоуправление. Для заседания Городской думы в 1799–1804 годах было перестроено здание так называемого Гильдейского дома, в котором до создания Думы проходили собрания «городовых старост». Тогда же по образу и подобию европейских ратуш архитектор Д. Феррари возвел угловую четырехъярусную часовую башню, которую использовали для оптического телеграфа между императорской резиденцией в Царском Селе и Зимним дворцом в Петербурге. К верхней открытой площадке башни, на которой в свое время были установлены оптические зеркала, ведет внутренняя винтовая лестница. Ныне ее используют часовые мастера, наблюдающие за точным ходом старинных башенных часов. Время от времени, как утверждает легенда, когда смотрители возвращаются назад, на верхних ступенях лестницы можно различить фигуру самого архитектора Феррари, каждый раз провожающего их вниз.
Обширный участок на противоположной стороне Невского проспекта с конца 1730-х годов был отведен для строительства католической церкви Святой Екатерины. Необходимость в строительстве в Петербурге католического собора возникла в 1720 году, когда Россия впервые установила дипломатические отношения с Варшавой, и в город прибыло польское королевское посольство. Церковь была необходима для духовного обслуживания верующих по римско-католическому обряду. При Екатерине II этот указ о строительстве костела был подтвержден специальным дипломом, в котором говорилось, что прихожане костела получают вечное право на свободное совершение богослужений.
Полное официальное название католического храма на Невском проспекте – собор Святой Екатерины Александрийской, Девы и Мученицы. В фольклоре он известен как «Невский костел». Территория вокруг костела в Петербурге имеет свое фольклорное название «Католический», или «Польский квартал». В XIX веке здесь находилось большинство католических учреждений столицы и две гимназии – мужская и женская. Площадь перед храмом, где всегда много народа, среди петербуржцев известна как «Паперть».
Проект собора в 1783 году выполнил архитектор Жан-Батист Мишель Валлен-Деламот. Католический костел широко известен двумя захоронениями, находящимися в нем. Здесь покоится прах фаворита Екатерины II, польского короля и почетного гостя императора Павла I Станислава Понятовского, скончавшегося в Петербурге, и генерала Французской республики Жана Виктора Моро.
Судьба захоронения Понятовского окутана таинственной мистикой. Как оказалось впоследствии, прах польского изгнанника так и не нашел покоя в крипте Екатерининского собора. Первое мистическое происшествие, надолго предопределившее дальнейшую судьбу королевских останков, произошло в 1858 году. Тогда к праху Понятовского решено было подхоронить гробик с прахом другого польского короля – Станислава Лещинского. Его прах стал трофеем русских войск после подавления польского восстания. Но когда вскрыли склеп и «для удовлетворения любопытства присутствующих» приподняли крышку гроба Понятовского, то, как описывают свидетели, «голова короля в позолоченной короне выпала из истлевшего гроба и в тишине с грохотом покатилась по полу». Ужас происшедшего отразился в глазах и возгласах всех присутствовавших.
Прах последнего короля Польши пролежал в крипте собора до 1938 года, когда Сталин будто бы удовлетворил просьбу польского правительства и останки короля были вывезены в Польшу, где хранились в костеле вблизи родового поместья Понятовских недалеко от Бреста. По другой сохранившейся легенде, когда советские власти решили снести костел на Невском проспекте, то предложили Польше «забрать своего короля».
По иронии судьбы, после так называемого «четвертого раздела Польши» между Германией и Советским Союзом и присоединением в 1939 году восточных территорий Польши, костел под Брестом вновь оказался на территории Советского Союза, но теперь уже в Белоруссии.
