«Отец обещал шаману его чешую…»
Подумала девушка об отце, и спал с нее морок. Вспомнила она, с кем говорит. …но на сестру больше так никогда и не злилась.
Вскрикнула Амэдэхи, сеть на него набросила, а сама на ноги вскочила и побежала вдоль берега, под откосом.
Лопнули сети у нее за спиной, перестал притворяться змей, сбросил людскую кожу и как был по воде за нею поплыл.
Но не просто так бросилась бежать старшая дочь вождя: сделала она все, как уговорено было, и привела змея к океану, из которого тот и явился. А там его уже ждали.
Высоко вздымались костры на берегу, жарко пылал огонь. Но куда жарче горел торф, который накануне днем воины отыскали на болоте. Перекрыли они реке путь бревнами, набросали торфу в воду, да так в ней и подожгли.
Взревел Апотамкин, хотел было назад по реке броситься, но уже и за спиной у него полыхало. Побросали в устье квилеты горящие бревна, заметался в ловушке морской змей.
Амэдэхи смотрела на него и глазам поверить не могла. Под бледной человеческой кожей пряталось огромное тело, сплошь покрытое серебристой чешуей да морскими кораллами. Рыжие волосы превратились в бурые водоросли, прямо из тела растущие. И только глаза по-прежнему оставались кусочками янтаря, в которые влип жук-зрачок.
Понял Апотамкин, что деваться ему некуда, бросился сквозь торф горящий, смел бревна своим страшным телом так, что разлетелись они в щепки, да, страшно ревя от боли, опустился на дно морское.
Больше в землях квилетов о нем не слышали.
