Переговорил Ахана со старейшинами, поручил им смотреть за порядком, а сам отправился в горы.
Стояло у него перед глазами прекрасное лицо дочери, навеки потерянной. Слышался ему голос ее звонкий в грохоте водопада, виделась тонкая рука в изящной ветви ольхи. Смотрели на Ахана цветом ее глаз синие поляны люпинов.
Никогда он себя не простит.
Шаман ждал его у входа в пещеру. Сидел у разведенного костра, наблюдал птичий полет.
– Знаешь ли ты, что завтра будет ясный солнечный день, вождь квилетов Ахана?
– Нет, великий шаман. Не знаю я даже того, кто дочь мою убил.
– А откуда тогда знаешь, что убил?
Всколыхнулась в душе Ахана надежда, и взмолился он о помощи. Предложил шаману присоединиться к племени и встретить старость в любви и почете – тот только отмахнулся.
– Не предлагай мне ни жемчугов, ни медвежьих шкур, и мясо китовое себе оставь. Если сумеешь, чешую мне принеси, а если не получится с ним совладать, ничего не надо.
Удивился Ахана:
– Чью чешую?
– Такие, как мы, зовут его Апотамкин.
И рассказал шаман квилетскому вождю, кто девушек у него похищает: змей морской.
– Хитрый гад давно к нам не приходил. Отпугнули его твои предки, да только потомкам рассказать забыли, а те – своим потомкам. Лишь шаманы все помнят, Ахана.
Так узнал вождь, что в глубине океана обитает морское чудовище, чешую которого не пробить ни одному ножу, не прокусить ни одному зубу, когтю не поранить. От рева его вздымается океан выше неба, от ударов хвостом по дну падают деревья в лесах, камни сыплются с гор. Ненасытная тварь Апотамкин, мало ему китов да тюленей: не жир он любит, а кровь человеческую.
– Вот кто девиц твоих увел.
– Как увел?
Рассмеялся старый шаман, посмотрел на Ахана задорным мальчишкой.
– Апотамкин не только хвостом по дну стучать умеет. Захочет, красавцем обернется, да таким, что ни одна девица не устоит. Глаза у него красивые да речи сладкие, а что слезы от них будут соленые, так о том девицы наперед не думают.
Спросил Ахана великого шамана, как победить ему Апотамкина. Долго думал шаман, смотрел на огонь.
Видел Ахана, как пляшут на смуглом лице его тени и как меняются в пляске лица. Наконец повернул шаман голову к вождю, и тот чуть не вскрикнул: сквозь пламя костра смотрело на него лицо собственного деда.
– Убить его у тебя не выйдет, но запомни: в самых глубинах морских обитает твой враг. Любит Апотамкин тьму и холод, а солнца и тепла боится. Вспомни, Ахана, ведь он к вам только на рассвете да в дождь приходил. Не вынести ему света и жара, в огне тебе будет спасение.
