– Влюбился! Не то слово! – Парень вскочил на ноги, и сказитель всерьез испугался, что он сейчас запоет. – Я словно прозрел. Весь мир стал другим, а в центре этого мира оказалось самое светлое и прекрасное, что когда-либо было создано Богом. Если бы я тогда не отвел глаза, то, наверное сошел бы с ума.
– Ну, как я вижу, ты не далек от этого состояния, – хмыкнул Аннико.
– А вы не смейтесь. Настоящую любовь редко принимают серьёзно, но она выдерживает любые испытания.
– И первое из них – папа Аннушки, которому ты, видно, в зятья не приглянулся. – Подвел итог сказитель.
– Так я же его даже не видел, пока меня не поймали!
– И где же тебя поймали?
Здоровяк замялся, было видно, что поступок, приведший его под стражу, не самый умный ход в его жизни.
– На фестивале я пытался с Аннушкой познакомиться. Но куда там! Она постоянно в центре внимания, вокруг охрана, прислуга. В общем порасспрашивал я, и выяснил, где она живёт, в какой комнате. Ну вот вечером, когда люди уже навеселились, и стало достаточно темно я и пошел к ней в гости.
– Через парадный вход? – Лукаво поинтересовался Аннико.
– Нет, конечно. Кто же меня пустит. Я с обратной стороны, сначала на крышу веранды, потом по углу дома до второго этажа. А комната у нее в мансарде, на самом верху.
– И что, добрался!? – С любопытством прищурился сказитель.
– Вроде как, – уныло пробасил Андрей. – Я до мансарды добрался, окошечко приоткрыто. Постучал так тихонечко, я же понимаю, что напугать можно девушку.
– Ну хоть это понимаешь, – хохотнул Аннико.
Андрей не ответил.
– Так вот, постучал я – в ответ ничего. Я оконце-то приоткрыл, и тут меня кто-то за шиворот и прямо в комнату втащил.
– Аннушка?
– Нет, не она. Борис! Оказалось это его комната. Аннушкина с другой стороны.
Аннико покачал головой, с трудом сдерживаясь от оценки глупой вылазки Андрея.
– Ну тут сразу допросы пошли. Я возьми да ляпни, что Аннушку искал. Меня – к Глазку. Я же не знал, что ей под вечер плохо стало, да и что болеет она крепко я тоже не знал. Они мне кучу вопросов, а я и ответить не знаю что. Понял только, что Аннушка занемогла, и что кто-то какую-то прядь украл. Ну и что я теперь во всем виноват один буду.
– Да уж, история, – хмуро подытожил Аннико. – Только не ты один отвечать за эту неразбериху будешь. Теперь я догадываюсь подо что меня подводят. Крайних ищут.
– Что и вас тоже за Аннушку? – Участливо поинтересовался Андрей.
– А теперь, друг мой дорогой, пока причина ее недуга не обнаружится, или не найдется воришка, каждый рискует стать виновным в том, чего не делал и попасть сюда вот за Аннушку. Глазок боится за дочь, он не понимает, что происходит и потому будет искать подвоха везде.
– И что нам делать?
– Для начала не плохо было бы отсюда выбраться. – Аннико осмотрелся по сторонам, понимая, что слабого места в избе не найти.
– Как мы это сделаем? – Подал голос Андрей.
– А вот это большой вопрос. Была бы у меня моя клюка, было бы проще.
– Может дверь выбить?
Аннико смерил сокамерника взглядом. Такой, пожалуй, и стену положит одной рукой.
– Нет. Нельзя внимание привлекать. Ты хоть и стоишь десятка увальней, но этого мало. Поймают, свяжут, тогда точно прощайся с головой. А мне она нужна, я ей пою.
Потянулись напряженные минуты. Аннико перебирал возможности побега, но их было не так много и все в итоге сводилось к выбиванию двери с помощью Андрея. Этот вариант мог бы сработать, если бы сказитель мог затем быстро убежать. Но старые косточки были не способны на такой подвиг. За муторными мыслями он не заметил, как задремал.
Внезапно тишина прервалась и покой ночи разрушил звук открывающихся засовов. Затем дверь скрипнула и приоткрылась.
– Опоздали, – спросони бросил Аннико. В его сознании пронесся рой бессвязных и невыполнимых действий, которые уже поздно было предпринимать. Теперь или склонить голову и ждать милости палачей, или бросаться в бой очертя голову. Сказитель взглянул на свои сухие костлявые пальцы, всё ещё ловкие и послушные. Они могли не только перебирать струны и чесать затылок, у них в запасе были и сюрпризы. Аннико не без труда вспомнил нужные Агмы. Давно он их не использовал. В отличие от рун, питавшихся энергией от сил природы, агмы истощали самого человека, призвавшего их. Учитывая возраст сказителя, Агмы давно перешли в разряд ненужных вещей, потому что могли принести больше вреда телу, чем пользы. Но выбор был не велик. Аннико угодил в ловушку. Угодил глупо и непонятно. Между пальцев сказителя пробежали синие волны, губы его побелели, а седые волосы слегка распушились.
– Дедушка, вы целы?
Аннико подавился на полуслове, а синие волны с глухим хлопком рассеялись по комнате, когда в тюрьме раздался знакомый голос Малесика.
– Малек, это ты?
– Да. Скорее выходите. У нас мало времени. Скоро рассветает, за вами должны прийти.
– Вы его знаете? – Подал голос Андрей.
– С вами там этот… ухажер бедовый, что ли? – Прошептал Малесик.
– Это кто ухажер? Почему бедовый? -Занервничал здоровяк.
– Не накаляй, – шикнул сказитель, – лучше топай, да поскорее. Да, Малек, это он.
Андрей вышел первый и обиженно смерил спасителя взглядом.