– Я недавно был в Новосибирске. И слушал пластинку Градского на стихи Саши Черного. Великолепная работа. Но кто о ней знает? А мы ее слушали еще в общежитии, когда учились в институте и еще пытались попадать на концерты Градского. Ну, как это можно сравнить с Цоем, который точно попал в эпоху, который точно нашел слова, чтобы выразить состояние и ожидания массового населения той эпохи? Ну, кто лучше его? Я не знаю таких. И при этом он еще последний интергерой. Не надо об этом тоже забывать.
– А, вы имеете в виду расовую составляющую, что он наполовину азиат?
– Конечно, да. Это еще наложилось. Ну, куда тут? Ну, тут не надо соревноваться с Цоем. Это бессмысленно.
PS. Кстати, с Владимиром Кузьминым, в этой книге упомянутым, я тоже говорил на эту тему. Цитирую наш разговор:
«– Я, знаешь, когда с рок-музыкантами говорю, всегда пытаюсь один для себя вопрос понять. Вот мы в этой студии беседовали с Александром Градским, тебе известным, в день 50-летия Виктора Цоя. И он озвучил тезис: на самом деле в музыке важнее не посыл-месседж, а профессионализм. Что, мол, Цоя не будут вспоминать, потому что у него низкая была профессиональная планка, а был только вот, ну то, что называется, месседж. И мне приходилось его прерывать все время, потому что, ну, это был прямой эфир, и это день 50-летия, как-никак. Просто мне казалось неуместным именно в этот день про это говорить. Но Саша очень настаивал на своем тезисе. Ты-то как считаешь, в рок-музыке важнее какое-то послание или важнее все-таки техника, и важно как это сделано, то есть музыкальная составляющая, что важнее для рок-музыканта, скажи мне?
– Ну, важно и то и другое. Но посыл все равно важнее, я считаю.
– Чем исполнение?
– Совершенно верно.
– Вот я тоже так думаю. Я думаю, что Градский здесь не прав.
– Хорошо, ну, на то она и рок-музыка».
Незадолго до распада СССР мы с Крисом Кельми отправились в Штаты снимать клип на его песню «Старый волк» (я выше уже упоминал наш незабвенный вояж в связи с «эффектом марихуаны»). Это было время тотальной депры и серого уныния – «страна умирала как древний ящер с новым вирусом в клетках» © и многие подумывали, что «пора валить» ©.
Мы бродили по Нью-Йорку, и Крис буквально зависал у каждого из уличных музыкантов. В шутку я пробросил что-то типа того, что, у меня, мол, профессия неконвертируемая, а вот он, Крис, всегда сможет пару баксов заработать, играя в переходе метро. На что мой товарищ с грустной усмешкой ответил, что, увы, нет: здесь бродячие гитаристы исполняют партии намного грамотнее, чем любой из советских рокеров.
До этого я слышал аналогичные декларации лишь из уст Градского, сертифицированного мизантропа, любившего заявлять, что пение его коллег по цеху есть просто «пердячий пар» ©. А вот от Кельми, человека душевного и совершенно беззлобного, столь категорический приговор услышать было необычно. Порасспросил Крисулю: он объяснил, что школа за океаном на порядок выше и реально в местных кафешках группы профессиональнее, чем в каком-то Ленинградском рок-клубе.
Забавно, что до этого Джим Рокко и Пол Боунстил, американцы из Creative Video, приезжавшие отсматривать наши рок-команды, восхищались слаженностью игры Крисиного ансамбля (дело было, как помню, в Ярославле): им не могло и в голову прийти, что на концерте рок-банда играет под фонограмму «минус один»!
Ну а вообще говоря, профессионализм проявляется не только в умении музицировать. Например, горячие финские парни из The Rasmus потрясли меня: беседа с рок-квартетом была запланирована с таким расчетом, чтобы музыканты после прилета могли прийти в себя после перелета и поужинать. Однако столичные пробки внесли коррективы: из Шереметьево в Grand Marriott они ехали три с половиной часа вместо предполагаемых сорока минут. Как результат, вошли в отель, когда свет уже был выставлен и операторы приготовились. Финны без всяких капризов сели. Просьба ко мне была одна: не говорить с ними про еду («Мы дико голодные, можно хотя бы минералки попить?»).
А если бы речь шла не о звездах мирового калибра, а о нашей рок-шелупони? Ну-ну. «Самая красивая скрипачка мира» Ванесса Мэй и гитарист Queen Брайан Мэй предельно пунктуальны, а наши «открыватели ртом и совершатели движений жопой под фонограмму» (©Лурк) Тимати и Джиган опаздывают на съемку (первый минут на семьдесят, второй на два с половиной часа). Самойлов из «Агаты Кристи» и Варнава из Comedy Woman просто забыли о съемке и не приехали в студию. Где их ждали люди. Патриция Каас, задержавшись всего на пару минут, с улыбкой приносит извинения, а Рената Литвинова, опоздав на несколько часов, ведет себя по-хамски, отыгрывая свои комплексы на тех, кого позиционирует как «обслуживающий персонал» (администраторы, гримеры, etc.). Это примеры из моей практики на канале «Москва 24».
