Почему так? Медиаидеолог Марина Леско утверждает, что все дело в объемах гонораров: западные звезды, дескать, зарабатывают солидно и поэтому ответственно относятся к работе, составной коей и является общение с ТВ, а наши работают за скромное вознаграждение и поэтому отрываются как могут. Вот не готов принять эту версию. Размер здесь как раз не имеет значения.
А вот отношение к потребителю, пожалуй, имеет. В той же энциклопедии «Луркоморье» про Тимати сказано: «выращен в подземных лабораториях “Фабрики Звезд” для очередного срубания профита с быдло-публики, в особенности с гламурных кис и прочей шелухи, глубокомысленная лирика Тимати воплощает в себе мечты всех VIP'ов этой страны – ничегонеделание, вседозволенность – и получение за это жирного профита».
Не могу я принять и предъявленный мне тезис № 2 – об отсутствии в нашем шоу-бизе культуры. Ведь наши легенды безупречны: знают, что «точность – вежливость королей». И Борис Гребенщиков, и Андрей Макаревич не считают возможным опаздывать, а «калифы на полчаса» как бы помнят, что имел в виду Луи-Станислас-Ксавье (Людовик XVIII), которому молва приписывает максиму «Точность – вежливость королей, НО обязанность для их подданных». При этом в разряд последних попадает помянутая «ТВ-обслуга».
Уверен, что все без исключения должны отвечать за слова. И ноты. Ну и, конечно, «базары». И люди публичные – в первую очередь. Политика – самая прибыльная отрасль шоу-бизнеса. Пусть политики пример «открывателям рта» подают. А публика подаст то, что найдет за пазухой своей.
19 августа 1991 года. Рейс «Аэрофлота» № SU-176 приземлился в Шереметьево в три часа ночи, за полчаса до того, как главный чекист державы Крючков объявит руководству КГБ, что «перестройка кончилась». Да, мы с женой вернулись «в ночь на путч», что дало основание знакомому депутату намекать в постпутчевой публикации, что я-де был в теме и журналисты слетались «на путч как мухи».
Прошли погранконтроль, таможню, взяли такси и доехали до дома. Полпятого утра 2-я Таманская мотострелковая, 4-я Кантемировская танковая и 106-я Тульская воздушно-десантная дивизии подняты по боевой тревоге. Еще через полчаса командующий Московским военным округом генерал-полковник Калинин получает из КГБ чистые бланки ордеров на арест.
В двадцать минут шестого Шенин поручил председателю Гостелерадио Леониду Кравченко «работать, как в дни похорон видных деятелей КПСС и государства». В шесть утра дикторы зачитывают ГКЧП. И в стык – сцены из «Лебединого озера».
Дома распаковались, ванна, кофе, то да се. Только отрубились, звонок от тещи. Включайте, мол, телевизор… Снова кофе, но уже с коньяком. Недорогим, армянским. Через час еще звонок, по звуку ясно, что «межгород». Старинный (нас познакомил в свое время Юлиан Семенов) приятель Франсуа Моро, с которым мы тогда работали над рукописью Les coulisses du Kremlin, жаждал деталей. Да все спокойно, говорю, ничего не слышно. И тут же услышал. Услышал мерный гул: по проспекту катилась колонна БТР. Тогда в город вошло 362 танка, 427 бронетранспортеров и БМП.
Выпили еще по 50. Армянского, из АрмССР. И персиками закусили. Азербайджанскими, из АзССР. Ведь Союз-то был един и нерушим.
Полдесятого позвонил генерал Калугин. Тот, который, как позже оказалось, был злостным предателем. А тогда вполне себе соратник Ельцина да Собчака. Очень бодро отбарабанил абсолютно программный текст, явно рассчитанный на тех, кто записывает. Про то, что ГКЧП – преступники и «их точно будут судить». Призвал собирать народ журналистский в Белом доме.
Около десяти я сел за телефон. Звонил, видимо, всем подряд, судя по тому, что наткнулся как-то на интервью Кости Кинчева, где он рассказывал, что узнал о перевороте от меня. Более того, из той же публикации узнал, что рокер-пассионарий звал меня на баррикады, а я, пообещав подтянуться, так и не появился у Белого дома.
Помню, что, набрав Ване Демидову, разбудил его супругу Лену, которая спросонья буркнула, что вы все, мол, уже заколебали: хватит звонить, поспать дайте. Добавила: «Все в порядке, мальчики (это о ведущих “Взгляда” Листьеве, Любимове & Политковском. –
Набрал Тельману Гдляну. Его жена Сусанна сказала, что он уехал часов в семь. Мобильных тогда не было, не говоря уже об Интернете. Никто не знал, что Тельман Хоренович уже арестован и вместе с Владимиром Комчатовым и Николаем Проселковым спрятан в казарме ВДВ. Стало ясно, что ничего не ясно. Да, было пряное ощущение куража. Нездоровая возбужденность носилась в августовском воздухе. Захотелось еще коньяка. Жена неохотно согласилась присоединиться в обмен на клятву, что за руль я сегодня не сяду. Созвонился со спецкором CNN Морикой Олсон, с которой познакомился за несколько недель до этого в Атланте. Ей, говорит, совсем не страшно. Решил для себя, что протуплю дома, в Белый дом не поехал. Супруга аплодировала.
