Двадцать шестого января 1930 года в 11:30 в православной церкви «Союза галлиполийцев», что на улице Мадемуазель в Париже, должна была состояться панихида по случаю смерти барона Каульбарса, на которой собирался присутствовать и генерал Кутепов. Поскольку церковь находилась в двадцати минутах ходьбы от его дома, генерал намеревался проследовать туда пешком.
Накануне, 25 января, Кутепов получил записку от Дьяконова с предложением о встрече, которая должна была состояться на трамвайной остановке, находящейся на улице Сэвр. Не ожидавший подвоха, в 10:30 Кутепов вышел из своего дома № 26 на улице Русселе и… бодро зашагал навстречу своей гибели. Прибыв на трамвайную остановку в точно назначенное время, он никого не обнаружил и, прождав 15 минут, пошел дальше. К тому моменту оперативная группа Серебрянского уже заняла позиции на Т-образном перекрестке улиц Удино и Русселе.
С этого момента начинается детективная история. Когда Кутепов подошел к месту засады, его остановил одетый в униформу полицейский, который на самом деле был агентом Особой группы.
Он обратился к генералу со следующими словами:
— Господин Кутепов? Мы из полиции. Вам придется проехать с нами в префектуру. Вопрос крайне важный и не терпит отлагательства.
Генерал заколебался: с чего бы это парижская префектура приглашает его к себе столь экстравагантным способом? — ведь РОВС пытался поддерживать с ней добрые отношения…
Видя его сомнения, двое мужчин в штатском, представившись сотрудниками полиции, усадили Кутепова в автомобиль, который немедленно тронулся с места.
После того как жена генерала заявила о его исчезновении, французская полиция начала расследование, но оно ни к чему не привело. Полковник Зайцов тоже не «взял след». По предположению, выдвинутому французскими историками Р. Фалиго и Р. Коффером, дивизионный комиссар Прето и комиссар Синьяс (агенты ОГПУ?) делали все для того, чтобы запутать следствие.
Свидетель похищения Кутепова обнаружился только спустя несколько дней. Некий Огюст Стеймец, уборщик из клиники Сент-Жана, расположенной на улице Удино, заявил, что около одиннадцати часов утра 26 января он видел на углу улицы Удино и улицы Русселе большой серо-зеленый автомобиль, возле которого стояли двое рослых мужчин в желтых пальто, а неподалеку от них — такси красного цвета, и там же, на углу, находился полицейский в форме. Когда человек, похожий по приметам на Кутепова, поравнялся с серо-зеленым автомобилем, люди в желтых пальто схватили его и втолкнули в автомашину. В нее же сел полицейский, до этого спокойно наблюдавший за происходящим. Автомобиль уехал в сторону бульвара Инвалидов, а за ним последовало и красное такси. Стеймец счел это происшествие операцией полиции по задержанию преступника и никуда заявлять не стал.
Дальнейшая судьба Кутепова точно не известна. Несмотря на все усилия, криминальная полиция так и не обнаружила его труп. И даже награда в сто тысяч франков (за такие деньги можно было купить небольшой отель), обещанная РОВСом за помощь в розыске Кутепова, успеха не принесли.
Только спустя несколько десятилетий завеса тайны над исчезновением генерала немного приподнялась. В серо-зеленом автомобиле находились Яков Серебрянский и Сергей Пузицкий. «Сотрудники полиции», посадившие Кутепова в автомобиль, являлись французами из числа боевиков-коминтерновцев Особой группы. «Полицейским» был либо французский коммунист Морис Онель, либо его брат, владелец гаража в пригороде Парижа Леваллуа-Перре. В красном такси, которое последовало за похитителями, находились Турыжников и Рачковский. готовые отсечь возможное преследование.
Что же до генерала, есть предположение, что он скончался от сердечного приступа на пароходе, который следовал из Марселя в Новороссийск (ведь целью было доставить Кутепова в СССР). Или же он скончался еще в машине, а потом был тайно захоронен где-то в пригородах Парижа. Генералу было 47 лет.
Шестого марта 1930 года Я. И. Серебрянский был награжден орденом Красного Знамени «за отличие в бою против врагов Социалистического Отечества, за исключительную отвагу в борьбе против контрреволюции» — так руководство СССР оценило операцию по похищению генерала Кутепова. По словам сына Серебрянского, его отец был крайне недоволен тем, что указ о награждении опубликовали в прессе. Он справедливо считал, что для секретной работы такие публикации вредны и опасны, поскольку «засвечивают» сотрудников органов.
На заседаниях 30 января и 5 февраля 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрело работу Иностранного отдела ОГПУ. Были заслушаны доклады секретаря ЦК Л. М. Кагановича, зампреда ОГПУ Г. Г. Ягоды и начальника ИНО С. А. Мессинга.
В постановлении от 5 февраля 1930 года основными зонами разведывательной деятельности ИНО ОГПУ указывались Великобритания, Франция, Германия, Польша, Румыния, Япония и страны-лимитрофы (Латвия, Литва, Эстония и Финляндия).
Перед политической разведкой Политбюро поставило следующие задачи.
1. Проникновение в центры вредительской эмиграции независимо от места их нахождения.
