Во второй половине 1929 года одной из главных задач Особой группы Я. И. Серебрянского стала организация специальных операций за рубежом, направленных против наиболее злостных врагов СССР, а также изменников Родины. В первую очередь это касалось Русского общевоинского союза, члены которого не прекращали террористической деятельности. Кутепов, который после смерти основателя РОВС генерала Врангеля был назначен председателем РОВС, активизировал деятельность организации, направленную на борьбу с советской властью. Велась подготовка боевиков для убийства Сталина, Бухарина, Крыленко, Менжинского и других руководящих работников ВКП(б) и ОГПУ. В октябре 1929 года в СССР проникла боевая группа А. А. Анисимова, который при попытке ареста 10 октября застрелился. В ноябре в результате перестрелки были убиты боевики РОВС В. И. Волков и С. С. Воинов.
В этих условиях Сталин, потерявший терпение, приказал действовать против РОВС на опережение, «взять врага на замахе». Чтобы предать Кутепова показательному судебному процессу, планировалось два варианта действий. 1) выманить его на территорию СССР, 2) похитить во Франции и доставить в Советский Союз. Операцию предполагалось провести силами ОГПУ.
Первоначально в игру вступила несуществующая (легендированная ОГПУ) Внутренняя русская национальная организация (ВРНО) под руководством А. Х. Артузова. «Свои люди» в Париже вышли на редактора еженедельного издания «Борьба за Россию» С. П. Мельгунова, поддерживавшего тесные связи с начальником канцелярии Кутепова князем С. Е. Трубецким. Они рассказали ему о «подпольной борьбе против Советов» и попросили поддержки со стороны РОВС. Это сработало. В октябре 1929 года в Москву для переговоров с руководством ВРНО прибыл представитель РОВС генерал Б. А. Штейфон. Видимо, с точки зрения РОВС, переговоры прошли успешно, так как после возвращения в Париж Штейфон получил благодарность от Кутепова.
В декабре 1929 года было принято решение форсировать операцию против Кутепова.
В первых числах января 1930 года из Москвы в Берлин прибыли представители ВРНО — бывший полковник царской армии А. Н. Попов и полковник Н. А. де Роберти, в 1918 году служивший с Кутеповым в Новороссийске.
Одновременно в Париж приехали заместитель начальника Особого отдела ОГПУ С. В. Пузицкий и начальник Особой группы Я. И. Серебрянский со своими сотрудниками Р. Л. Рачковским (Эске) и А. Н. Турыжниковым. Перед ними стояла задача подготовить запасной вариант похищения Кутепова, если миссия Попова и де Роберти окажется безрезультатной (операция «Заморские»). В Париже необходимую помощь им оказывал легальный резидент ИНО во Франции З. И. Волович, работавший под именем Владимира Борисовича Яновича в должности делопроизводителя генерального консульства СССР.
Вначале «эмиссары ВРНО» встретились с помощником Кутепова по секретной работе РОВС полковником Генерального штаба А. А. Зайцовым; в ходе переговоров с Зайцовым удалось договориться о приезде Кутепова в Берлин.
Первая личная встреча председателя РОВС с «гостями из СССР» состоялась 17 января 1930 года. На ней Попов и де Роберти предложили направить в Советский Союз несколько групп надежных офицеров РОВС для подготовки восстаний весной 1930 года. Однако на следующий день де Роберти, оставшись с Кутеповым наедине, сообщил генералу, что они с Поповым действуют по заданию ОГПУ и целью чекистов является похищение руководителя РОВС.
При общении с Поповым (не нарушившим условий оперативной игры) Кутепов не подал виду, что знает о планах чекистов, но по пути из Берлина в Париж сообщил об этом полковнику Зайцову, а по прибытии в столицу Франции — С. И. Трубецкому и поручику М. А. Критскому, исполнявшему обязанности секретаря. Удивительно, но Кутепов не предпринял никаких мер для обеспечения безопасности и даже на назначенные ему встречи предпочитал ходить без сопровождения. Это «гусарское» пренебрежение к опасности и сыграло с ним злую шутку.
В числе секретных агентов Якова Серебрянского был генерал П. П. Дьяконов. В 1924 году этот человек лично, без всякого нажима со стороны обратился в советское полпредство в Лондоне с предложением о сотрудничестве.
«Настоящим заявляю, — писал он, — что, будучи в прошлом человеком, враждебно настроенным по отношению к Советской власти, в настоящее время я решительно изменил свое отношение к ней. Желая доказать свою преданность Советскому правительству, я добровольно и сознательно беру на себя обязательство быть осведомителем Советского правительства о деятельности правых (антисоветских) партий. Равным образом обязуюсь сообщать своевременно о всех прочих контрреволюционных группах, что мне станет известно об их деятельности.
Все директивы, мною получаемые в связи с моей осведомительской работой, обязуюсь исполнять точно и своевременно. О своей деятельности и получаемых мною заданиях обязуюсь хранить полное молчание.
Лондон, 26 мая 1924 года. Павел Павлович Дьяконов».
