Я не имею права говорить от чужого имени, но от себя лично могу сказать: наше поколение, поколение советских людей. останется в мировой тысячелетней истории единственным, которое в огромной стране впервые попыталось осуществить мечту лучших умов человечества — построить коммунистическое общество.
Теперь все…
Партизанское движение в годы Второй мировой войны открыло множество новых страниц в собственной истории. Вновь стали актуальными работы классиков партизанского движения не только 1920-х годов, но совершенно по-новому зазвучали положения, сформулированные еще в период наполеоновских войн.
Война пришла на советскую землю «предсказуемо внезапно». Все профессионалы разведки, большинство военных и политиков прекрасно понимали, что развитие событий с 1933 по 1939 год должно было во что-то вылиться. С момента своего прихода к власти в 1933-м, а на самом деле гораздо раньше, после разгромного для Германии Версаля, Гитлер готовился взять реванш за весь комплекс военных, политических и социальных унижений его страны. И какими бы ни были прагматически выгодными контакты между СССР и Германией, сомнений не оставалось — вчерашние «союзники» завтра могут стать серьезными противниками.
Однако, несмотря на очевидную перспективу, в годы, предшествующие войне, в условиях тотальных репрессий и неуемной подозрительности были свернуты программы, позволяющие защитить западные рубежи отработанными диверсионно-партизанскими методами. Большинство специалистов были либо расстреляны, либо отправлены в лагеря, либо задвинуты на не связанные с их основной специализацией участки работы.
Военная машина сильной, идеологически сплоченной нации, без особых препятствий катившаяся по дорогам Европы с 1 сентября 1939 года, при политической слепоте и фатальных ошибках высшего политического руководства СССР могла подмять под себя ослабленные и плохо обученные Вооруженные силы нашей страны. Молодые «скороспелые» командиры, пришедшие на смену репрессированным военспецам с богатым опытом подполья и Гражданской войны, не справлялись. Массовый личный героизм, который наблюдался с первого дня войны, не заменял тактических и стратегических провалов. Необученные бойцы порой не знали, как быстро перезарядить винтовку, и трагедия развивалась молниеносными темпами. Судорожные приказы Ставки, больше похожие на истошный крик: «Остановить! Опрокинуть! Перейти в наступление и перенести войну на чужую территорию!» — были абсолютно лишены военной логики. Вдумайтесь только: территорию, потерянную в первые три — пять месяцев, пришлось отвоевывать долгие четыре года. Но именно трагедия первых дней войны заставила вновь вернуться к тому, что почти уже выкорчевали. Пришлось искать чудом избежавших репрессий специалистов, освобождать их из лагерей и тюрем, срочно реабилитировать или просто «гасить» судимость, восстанавливать физически и бросать в бой с сильным и умным противником.
Усилиями таких людей. как Павел Анатольевич Судоплатов, большое число настоящих экспертов разведывательнодиверсионной работы было возвращено в строй. Двадцать седьмого июня 1941 года нарком внутренних дел Л. П. Берия подписал приказ о создании Учебного центра подготовки специальных разведывательных диверсионных отрядов для проведения операций во вражеском тылу. Уже к началу осени П. А. Судоплатов и его заместитель Н. И. Эйтингон сформировали Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН). В составе бригады были два мотострелковых полка, противотанковая и минометная батареи, рота парашютно-десантной службы, инженерно-саперная рота, рота связи, подразделения материально-технического обеспечения и автомобильная рота. И, конечно, программа подготовки диверсантов предусматривала подготовку будущих руководителей организованного партизанского движения.
Владимир Григорьевич Фролов проходил специальную подготовку не на динамовской базе бригады, хотя там он тоже бывал, а в основном на конспиративных базах системы. И его подготовка значительно отличалась от того, чему учили спортсменов-омсбоновцев, которые уже через пару месяцев, а то и через пару-тройку недель забрасывались за линию фронта с определенными диверсионно-разведывательными заданиями.
Владимир родился в 1899 году в еврейской семье на Украине, его настоящая фамилия Янкельсон — это то немногое, что мы знаем о его происхождении. Зато известно, что с органами ВЧК — ОГПУ — НКВД он был связан с 1919 года. Как и подавляющее большинство его товарищей, он честно выполнял оперативно-боевую работу, боролся с контрреволюционными элементами и диверсионными группировками. Наверняка на его счету было немало секретных операций. Все это оставалось за кадром, как и должно быть. Даже ближайшие члены семьи ничего не знали о его чекистских буднях. Только в 1936 году он вступает в партию, что говорит о том, насколько осознанным было решение.
