Не сказать, чтобы события на фронтах конца 1941-го — начала 1942 года будоражили сознание сотрудников закрытого ведомства. Разве что после провала наступления под Москвой партайфюрер собрал членов партии и что-то долго и упорно рассказывал о новых планах на завершение Восточной кампании. Берхард никак не комментировал идеологические выкладки начальства. Анне-Лиза все более и более понимала, что он ученый до мозга костей, которого увлекала не война, а возможность воплотить свои идеи. Беда в том, что его научная увлеченность непосредственно влияла на военную модернизацию Рейха. Она разрывалась между любовью к этому мужчине и тем, что он был в стане врага. И самое ужасное, что благодаря его разработкам могли гибнуть советские люди. Когда она думала об этом, ей хотелось остаться в одиночестве. Словно чувствуя ее состояние, Берхард отходил в тень, покорно дожидаясь, когда «милая Анхен» вновь начнет улыбаться. Девушка была благодарна Берхарду, что он оберегал ее от опасных для нее расспросов. В конце концов она поняла, что Берхард тоже любит ее. Ей не нужны были красивые цветистые слова, которые многие девушки хотят слышать ежеминутно. Ей все было понятно без лишних слов.
Взаимное объяснение произошло в январе 1942 года. Все невидимые преграды между молодыми людьми исчезли в одно мгновение. Анне-Лиза расцвела, она была счастлива. Но она обязана была сообщить и об этом Центру. Ее предупредили о риске и ответственности, и было предложено присмотреться к Берхарду на предмет возможной вербовки. Запрашивали также о возможности переезда вместе с ним в Берлин.
Все складывалось неплохо, и единственное, что удручало Анне-Лизу, — это взгляд Николая, который возглавлял подпольную группу. Она видела в нем неудовольствие и, пожалуй, сочувствие. Однако ничем другим Коля не обозначил своего негативного отношения к сближению товарища Николайнен с «этим ученым фрицем».
Анне-Лиза по-прежнему много работала. Излишнее внимание «сотрудников в штатском» к ее персоне немного ослабло, и она получила допуск к секретным разработкам. В кулуарах ходили разговоры, что очень скоро умная молодая женщина благодаря предстоящему браку станет полноправной германской фрау и пополнит ряды научной элиты Рейха.
После очередной поездки в Берлин Берхард сообщил о согласии его семьи на брак и подготовке к предстоящей свадьбе.
Полыхала война, а Сашенька — Анне-Лиза — чувствовала себя счастливой. Она выполняла свой долг — работала в секретной организации врага, получала важную для ее Родины информацию, и… нежданно-негаданно нашла мужчину, с которым ей было по-настоящему хорошо. Она видела в Берхарде исследователя, а не врага. Ей не хотелось думать о том, с чем она может столкнуться в будущем.
Связь работала безупречно, в Центре были довольны ее работой. а проверочные мероприятия в Риге и Финляндии со стороны Центра не выявляли в поведении молодой женщины каких-либо настораживающих моментов.
Война понемногу переживала 1942 год с его кровавыми сражениями, успехами и неудачами, прорывами и жесткими контрударами.
Начало 1943 года стало шоком для Германии. Сталинград… Окружение и практически полное уничтожение громадной группировки, включающей не только германские войска, но и войска сателлитов нацистского режима.
В организации, где работала Анне-Лиза, внешне вроде бы ничего не изменилось, но беспартийные ученые все чаще стали шептаться, посматривая, чтобы рядом не было «ученых в штатском». Берхард не проявлял напряженности. Он так же работал целыми днями и так же нежно относился к Анхен, оберегая ее от любых неприятностей. После работы они обсуждали подготовку к предстоящей свадьбе.
По ночам Сашенька смотрела на спящего рядом с ней мужчину и боялась вспугнуть свое счастье. Сильное чувство поглощало все ее существо, и она на короткие мгновения забывала о войне и смертях.
Однажды Берхард с очередным комплектом технической документации уехал в Берлин. Анне-Лиза, как всегда, с нетерпением ждала его приезда. За несколько дней до его возвращения она зашла в их любимое кафе, но все столики оказались заняты, и молодая женщина решила немного прогуляться.
