Она задумчиво брела по знакомым улицам города. Времени было достаточно, торопиться некуда, и Анне-Лиза отдалась мыслям о скором приезде Берхарда. Она постоянно думала о том, можно ли будет привлечь его к работе на СССР и как бы это сделать потоньше. Взгляд скользил по домам, витринам, прохожим. На душе, несмотря на постоянную опасность, было легко и приятно. Он скоро вернется! Присутствие любимого мужчины воодушевляло и было для нее чем-то вроде надежной страховки. Она долго боролась с собой, с принятыми в системе инструкциями и требованиями, но никакой ненависти к Берхарду как к врагу она странным образом не испытывала. Все доводы разбивались о необъяснимое чувство родства, чего-то такого, что связывало ее с детством. В Берхарде подкупало практически все: строгая аристократичная мужская красота, общегуманитарное и научное образование, широта мировоззрения, свобода мышления и отсутствие принятых по обе стороны фронта идеологических и социальных штампов, его бытовая заботливость и прагматизм… Он всегда предугадывал ее настроение, состояние души, желания. Просыпаясь ночью и любуясь им, пробегая кончиками пальцев по его сильному натренированному телу, Анне-Лиза иногда думала, как было бы хорошо работать вместе с ним в одной связке. И в то же время она боялась, что задание Центра «присмотреться к Берхарду на предмет возможной вербовки» перерастет в полноценное «провести соответствующую беседу». В такие минуты ее накрывала холодная волна страха. Она пыталась представить, что будет с Берхардом после победы в этой страшной войне. В том, что победа СССР неизбежна, она никогда не сомневалась, но что будет с Берхардом? Да, он не член национал-социалистической партии, он — известный ученый с докторской степенью, но как ученый он трудился в секретной научной организации Рейха.
Уткнувшись в плечо любимого, Анне-Лиза тихо глотала слезы, стараясь не разрыдаться по-настоящему. Пока что Центр одобрял все ее инициативы, и это одобрение с лихвой оправдывалось. Не без помощи Берхарда она получила возможность работать в одной из перспективных научных групп, и добываемая там информация была крайне важна для военных институтов и закрытых предприятий СССР…
Анне-Лиза огляделась, осматривая район, в который незаметно забрела, увлекшись размышлениями. Ей было непонятно, почему сегодня так щемит сердце, так не хватает красивых, все понимающих глаз любимого. Она быстро сориентировалась, увидев знакомый букинистический магазинчик, в котором работал смешной и приветливый старичок. Подчиняясь внутреннему порыву, девушка зашла в магазин и остановилась, рассматривая полки с редкими изданиями.
Хозяин магазина с достоинством поклонился ей и остался за прилавком, не мешая выбирать книги. Анне-Лиза вспомнила, что они как-то заходили в этот магазин с Берхардом за каким-то историческим трудом — Берхард разыскивал его по просьбе своего отца.
Прохаживаясь между стеллажами, она мельком глянула в окно. Напротив магазина и немного наискосок простиралась небольшая площадь. Ближайший к магазину красивый особняк с ажурной оградой также был ей знаком. Берхард рекомендовал не задерживаться около него, если ей захочется в одиночестве посетить доброго старичка-букиниста. Около особняка всегда дежурил усиленный караул из состава СД. Сейчас у входа собралась группка старших офицеров, а на проезжей части кого-то поджидал «мерседес» с эскортом из двух машин и двух мотоциклов с колясками и пулеметными турелями. Офицеры о чем-то весело переговаривались.
Внезапно Анне-Лиза замерла. Сердце подскочило к горлу, и она рефлекторно шагнула к приоткрытой двери. Все ее внимание было обращено к одному из мужчин в военном мундире. Он стоял к ней спиной, но она узнала бы эту спину из множества других.
Наконец он повернулся полубоком. Руки и губы Анне-Лизы задрожали, как в далеком детстве, когда от обиды она готова было расплакаться. Это был Берхард — в щегольски пошитом мундире оберштурмбанфюрера. Она смогла разглядеть нашивки, асимметричные знаки на петлицах и знаки различия на погонах.
Берхард похлопал по плечу одного из офицеров, затем поправил фуражку, подтянулся и привычно вскинул руку в нацистском приветствии. Остальные офицеры мгновенно ответили.
Другой оберштурмбанфюрер проводил Берхарда до «мерседеса» и услужливо приоткрыл дверцу.
— Благодарим вас за важный визит, доктор фон Борг!
Берхард приостановился и протянул на прощание руку.
— Уверен, Берлин по достоинству оценит твое предложение, Пауль, — весело ответил Берхард и нырнул на заднее сиденье.
Дверца захлопнулась, заурчали моторы, и кавалькада, оставив облачко выхлопных газов, быстро скрылась за поворотом.
Анне-Лиза слышала только отрывочные слова, но умение читать по губам не оставляло сомнений в том, что она правильно разобрала фамилию Берхарда.
Фон Борг.
