Мир для нее рухнул в одно мгновение. Она медленно прошла вдоль потерявших для нее ценность книжных полок и подала приветливому старичку книгу по искусству, которую держала в руке. Тот расплылся от удовольствия, рассказывая, какое редкое издание удалось откопать фройляйн на его полках. Анне-Лиза слушала, что-то отвечала автоматически, стараясь сохранить вежливую улыбку на лице, хотя ей хотелось кричать и плакать от обиды и душевной боли.
Выйдя из магазина и пройдя пару кварталов, Анне-Лиза смогла взять себя в руки. Значит, Берхард сотрудник СД, и в организации, где они работают, у него скорее всего особое задание. Возможно, он специально завязал с ней знакомство для развития какой-то оперативной игры. Обращение с приставкой «фон» подтверждало аристократическое происхождение Берхарда, а «доктор» — его научные заслуги, но принадлежность к секретной службе сломало все ее представления об этом человеке. Волна злости нарастала, и порядок последующих действий выстроился сам собой.
Убедившись в том, что за ней нет слежки, Анне-Лиза двинулась к нужному ей кафе. Сегодня среда, а значит, Николай или кто-то из его ребят должны быть на месте. Она зашла в зал и сразу увидела в правом углу подтянутого хауптмана в обществе красивой молодой девушки в форме унтер-офицера СС. Они весело болтали, как парочка на свидании. Анне-Лиза улыбнулась — Коля всегда умел знакомиться с красивыми женщинами и грамотно использовать их в работе по прикрытию.
Она села за свободный столик, заказала кофе и пирожное. Ей вновь стало невыносимо грустно. Сердце предательски защемило. Какими глазами посмотрит на нее Коля после всего этого? Тот самый Коля, который уже не раз вытаскивал ее из разных неприятностей, который не просто служил в разведке, а всецело отдавался своей работе и тем принципам, которые впитал с раннего детства и которым никогда не изменял.
Судьба Николая и его семьи была поистине удивительной. Его дед смог выслужиться «из солдатского сословия» до полковника императорской армии, занимался самообразованием, освоил несколько иностранных языков и вдобавок ко всему удачно и счастливо женился на представительнице боковой ветви известного в Российской империи графского рода. Вместе с молодой эмансипированной супругой они «ушли жить в террор и революцию», за что родители супруги прокляли свою дочь. Бабушку Коли в период с 1905 по 1914 год дважды арестовывало царское правительство. А вот его деду — Николаю Семеновичу — ареста удалось избежать. Грамотно оформленный «длительный разрыв с супругой», нисколько не умаливший их чувств, позволил ему продолжить удачную военную карьеру, совмещавшуюся с подпольной революционной деятельностью.
Супруга Николая Семеновича умерла во второй ссылке от туберкулеза, и на руках у мужа остался сын — будущий Колин отец. Николай Семенович воспитывал его практически в одиночку. Юноша пошел в армию, стал унтер-офицером, а после революции 1917 года — одним из героев Гражданской войны. Погиб он в 1920 году, когда Коле было всего три года. Мать Коли, дочь старого рабочего-подпольщика, также жила революционными идеями. Она сгорела от тифа, всего на пару лет пережив погибшего мужа. Горячечные военные и революционные катаклизмы, в которые была ввергнута Россия в начале ХХ века, в полной мере прокатились по всем членам Колиной семьи.
Колю-маленького растили дед и его сестра, та никогда не была замужем и отдавала мальчику всю душу. Николаю Семеновичу, в честь которого назвали внука, повезло и в послереволюционное лихолетье. Его трижды арестовывали в Советской России, но каждый раз все завершалось благополучно. Спасало личное знакомство с Лениным, а со Сталиным он воевал под Царицыном и на других фронтах.
Член партии большевиков с дореволюционным стажем, прекрасный военный специалист, он вложил весь свой опыт в образование внука. Николай с отличием окончил спецшколу и успел выполнить несколько опасных заданий. Сашенька прекрасно помнила, как Коля спас ее во время войны с Финляндией, когда вернуться через линию фронта было просто невозможно. В Москву она пробралась по составленному Колей маршруту через Швецию, Германию, Австрию и ряд других стран.
И вот теперь ей надо было все рассказать ему — и, вероятно, увидеть осуждение в Колиных глазах. Одобрение Центра на отношения с Берхардом он воспринял с пониманием, но Анне-Лиза знала, как он на самом деле относится к их близости.
Заметив, что фройляйн наконец отвлеклась от своих мыслей. официант услужливо предложил поменять остывшую чашечку кофе на новую. Анне-Лиза кивнула. Подняв глаза, она заметила, что девушка в форме СС, попрощавшись со своим кавалером, идет к выходу. Хауптман неторопливо расплатился, оглядел зал, останавливая взгляд на симпатичных молодых женщинах, затем поднялся, надел фуражку и тоже вышел на улицу.
Анне-Лиза покинула кафе примерно через полчаса и по отработанному маршруту двинулась в сторону небольшого сквера, в котором они обычно проводили короткие встречи.
— Простите, фройляйн, это не вы уронили платок? — услышала она и оглянулась.
