— А чего их к нам всѐ шлют? Мы на других танках, между прочим, учились. А теперь тут
у нас, на Северо-Кавказском да Закавказском фронтах, почти сплошь танки иностранные.
Разве советские машины не лучше? Они и для климата нашего приспособленные.
— Здесь близко переправлять, — объяснил командир, гвардии капитан Шепельков. —
«Персидский коридор», слыхал? На политинформации-то ходишь? Союзники поставляют
грузы к нам через Иран. Чем через всю страну тащить, лучше уж на месте использовать.
Вот и сражаемся — на «Валентайнах», «Шерманах», «Тетрархах»...
— А откуда название такое — «Валентин»? — не унимался младший лейтенант. —
Товарищ политрук, кстати, не говорит, — быстро добавил он.
— Говорят, — сказал Шепельков, — есть у англичан такой праздник, день святого
Валентина. Вроде как день влюбленных. Если тебе, положим, Сидоркин, понравится
какая-нибудь девочка, ты ей в этот день преподнеси подарок, и готово дело.
— Стало быть, немцам подарки делать будем, — задумчиво произнес Сидоркин. — Из
пушки да пулеметов.
— Ну вот что вы глупости бойцам рассказываете, товарищ гвардии капитан! — к
разговаривающим подошел политрук, сухо
улыбнулся. — Где вы набрались этих «святых Валентинов»? Название танка — от
сокращенного названия фирмы-изготовителя, «Виккерс-Армстронг». Для краткости и
удобства обозначения.
— Писали бы просто «МК-3», — пробурчал Сидоркин.
— Ладно, хватит, — политрук вздохнул. — Все готово, товарищи? Завтра в бой.
«Если свою машину не любить, не понимать, не слышать ее, — думал капитан
Шепельков, — то и сражаться на ней невозможно».
Мотор у «Валентайна» тихий, надежный, но требует деликатного обхождения. Танк — не
учебное пособие, а поле боя — не класс, тут ошибок допускать нельзя. А учились «с
колес».
В первый же день, когда в бригаду прибыли «Валентайны», начали осваивать новые
танки. Бригада с самого начала комплектовалась очень разной техникой, вот и решено
было: использовать все таким образом, чтобы английская техника дополнялась советской
и наоборот.
— Если ты не умеешь с танком обращаться, еще не значит, что танк плохой, — говорил
своим бойцам Шепельков, а сам думал: главное — не сомневаться! Потому что
«Валентайн» поначалу лично у него вызывал крепкие сомнения.
Что будет с водой в системе охлаждения танков, когда начнутся морозы? «Англичанин»-
то деликатный!.. А гусеницы — не будут ли соскакивать или, того хуже, хлебать грязь?
Самое плохое, однако, — что нет в боекомплектах осколочно-фугасных снарядов для
пушек. С остальным еще можно разобраться.
Двигатель, сердце танка. Автомобильный двигатель. Чтобы сохранять тепло, придется
прикрывать радиаторы фанерой, брезентом, а то и шинелью. Человек потерпит, а
двигатель — нет.
А ведь впереди — зима...
И как уберечь «англичан» от мороза — непонятно. Но ответственность за технику — дело
великое, поэтому Шепельков принял решение: танк постоянно держать в горячем
состоянии. Не заведется на морозе — хуже будет. Правда, расход моторесурса
увеличится, а делать-то что? Потерять танк — еще хуже.
И опять же, снег, распутица. Придется приваривать к каждому траку гусеницы стальные
пластины. Ничего, машина маневренная, по большому счету — удобная. Приноровиться
только надо.
Вчера наконец пришла инструкция вместе с описанием танка. Перевели на русский язык,
размножили и разослали.
Механик-водитель зачитывал вслух, плакал настоящими слезами и требовал выдать ему
водки.
— Вы только это послушайте, товарищ командир! — Листок со строго отпечатанными
буквами в его руке подрагивал. — «Если после четырех-пяти попыток двигатель
английского танка завести не удалось, надо, при наличии приспособления для запуска с
помощью эфира, зарядить пистолет ампулой, нажать на рычаг прокола капсюля и
стартером завести двигатель»...
— Ну, и что тут непонятного? — строго вопросил товарищ гвардии капитан.
— А дальше? — механик-водитель горестно вздохнул. — «После заводки двигателя не
давать ему работать на оборотах выше 800 в минуту до момента, пока температура масла
не достигнет 80 градусов по Фаренгейту...» Это сколько, если говорить по-человечески?
— Я позвоню в штаб полка, — обещал командир. — В самом деле, безобразие. Таблиц до
сих пор нет.
— А давление, товарищ командир, должно быть 80 футов на квадратный дюйм, —
добавил помпотех.
— Ты хоть выучил, сколько это — дюйм, фут? — спросил его командир. — Мы ездим на
иностранной технике, тут нужна тонкость.
— «Движение танка можно начать только после полного прогрева двигателя и
обязательно с первой передачи во избежание повреждений», — донесся до них плачущий
голос водителя.
— Осваивай, и нечего сопли распускать, — строго сказал товарищ гвардии капитан. —
Комсомолец ты или нет?
...«Валентайн» Шепелькова уже занял свое место в строю.
В первом эшелоне шли танки КВ и «Матильда», во втором — Т-34, в третьем —
«Валентайны» и Т-70. Плечом к плечу, что не сумеет один — подхватит другой.
Все, вперед.
— Огонь! Огонь!
Слева и справа действовали «Валентайны» «соседей». Один вдруг перестал стрелять.
