же... Как вам удалось раздобыть этот документ?
— Обо всем можно прочесть в подробном рапорте полковника Николаи, — ответил
Нойманн. — Но я могу ответить коротко: кража со взломом. Я нанял профессионального
взломщика, и мы украли оригинал доклада прямо из лондонского дома помощника
начальника Генерального штаба. Пришлось оглушить и связать прислугу... Впрочем, это
второстепенные детали.
— Здесь также имеются фотографии, — с удовлетворением произнес Людендорф. Он
принялся рассматривать неуклюжие с виду, тяжелые машины. Затем покачал головой. —
Глупо тратить столько ресурсов на такую бесполезную вещь, — заключил он.
В эти мгновения он не видел лица своего собеседника, а напрасно! Английский разведчик
Ньюмен (вовсе не Нойманн!), проникший в самое сердце германского генерального
штаба, не мог удержаться от улыбки. Дезинформировать противника, подсунув ему
подлинный документ!..
Было еще кое-что, чего Людендорф не знал и не мог знать: английское командование все-
таки прислушалось к рекомендациям Фуллера и следующую танковую атаку наметило на
равнину Камбрэ. Что касается собственно танков — то заказ на их изготовление успели
выполнить почти целиком прежде, чем приказ о его отмене достиг цели.
— Мы должны действовать скрытно, — Хейг развернул карту и склонился над ней. —
Информация, господа, такое же оружие на войне, как и пушки. Предлагаю организовать
фальшивый штаб вот здесь, — он указал на Авринкур, — и создать иллюзию бурной
военной деятельности. Это в шестидесяти километрах от реального места предполагаемой
атаки.
Несколько дней немцы наблюдали оживленную деятельность у Авринкура. Туда
доставлялись платформы с техникой, заезжали штабные автомобили.
В пять утра 20 ноября немцы буквально залили Авринкур огнем. А через полтора часа
двести английских танков подошли к передовой — совершенно в другом месте.
За танками двигалась пехота.
— Огонь! — неслышно за грохотом орудий кричали командиры, взмахивая рукой. Все
заволокло дымом, грязью, копотью. За этой завесой немцы не видели, что происходит.
Тяжелые бронированные «черепахи» наползали на немецкие окопы, давили солдат,
уничтожали заграждения. «Линия Зигфрида» была прорвана. Англичане продвинулись на
десять километров вглубь. Для позиционной войны — сногсшибательный успех.
Один только Людендорф, казалось, сохранял полное присутствие духа. Он был даже
воодушевлен происходящим.
— Сейчас, когда Германия, как никогда, близка к своему поражению, — провозгласил он,
— миру предстоит содрогнуться от изумления. Германский дух восстанет, и наш
противник будет истреблен. Германия переходит к созданию танков. Значительные силы
будут переброшены с Восточного фронта на Западный. И горе тому, кто встанет у нас на
пути!
33. «Свобода» весом в сорок три тонны
Президент Вильсон выглядел скорбным и на удивление спокойным.
Его речь к Конгрессу была взвешенной, сильной — и несколько лицемерной, на что,
впрочем, никто не захотел обратить внимание.
— Американские Соединенные Штаты вступают с Германией в войну, — произнес
президент. — Но что это означает? Означает ли это, что великий американский народ
заявляет о своей вражде по отношению к народу Германии? Нет и еще раз нет! Наш враг
— прусский милитаризм, и именно с ним мы будем бороться ради свободы, ради мирной
Европы...
«Прусский милитаризм» решился на «абсолютную и неограниченную подводную войну».
Отныне, заявил Гинденбург, подводные лодки Германии будут топить все корабли, какие
встретятся на их пути.
— Мир должен быть спасен для демократии, — заключил президент Вильсон. — Мы —
лишь один из отрядов армии бойцов за свободу человечества.
— Малодушию и предательству мы должны противопоставить исконный дух германского
народа! — говорил генерал Людендорф, мрачно нависая над картой. — Мы недооценили
новое оружие нашего исконного врага, британцев, — эти их танки? Что ж, скажу одно:
танки — больная фантазия и шарлатанство. Машины-чудовища только на короткое время
поражают солдат, но вскоре здоровая душа доброго немца успокаивается, и он успешно
борется с глупой машиной. Мы уже противопоставили наши боевые штурмовые трактора
английским. Но не машина решает исход сражения, а боевой дух. И сейчас как никогда
решается судьба Германии. Мы должны успеть оттеснить британцев к Ла Маншу до того,
как из-за океана к ним и французам прибудет подкрепление.
А между тем американское подкрепление уже прибыло.
В учебном центре французские инструкторы обучали американцев искусству укрощения
стального зверя.
Ключевым предметом начального курса считалась топография.
После занятий на неподвижной машине и «катаний» — необходимо было приучить
новичков к тяжелым условиям работы в танке, — начиналось вождение и преодоление
