— Кого?! — растерялась я и вдруг перед мысленным взором пронеслась картинка: первое, и пока что единственное собрание «Лемборнских дев» в моей гостиной, лица клонов вокруг и имя на выданном мне листочке бумаги: Киреан Вигентонский! — Мать вашу… — вырвалось у меня. — А как узнать была ли она главой здешнего женского общества? — интересуюсь.
— Конечно была, — глядя в свои записи, ответил библиотекарь. — Судя по срокам, она и есть та самая кто спровадил принца на грань миров.
— Вот же демоны! — опять не удержалась я. — И она знает о вас?
— Нет, — ответил магистр. — Не по нашей инициативе была взята книга, а нам влетело бы за хранение запрещённых материалов на территории университета.
— То есть она живёт с проклятием понятия о нём не имея?
— Ну это вряд ли, — скривился как от зубной боли библиотекарь. — Но одно хорошо — она понятия не имеет в какой момент подхватила эту заразу.
— А может она уже сумела от него избавиться? — предпологаю.
— Вряд ли, — покачал головой менталист. — Хотя их род обретается и в дали от столицы, но свадьбы столь влиятельных, пусть и в прошлом, родов, без огласки не остаются. А мы ничего о ней не слышали с той поры, как девушка покинула стены университета.
— Чёрт! — опят выругалась я начиная складывать в голове все кусочки имеющейся на руках мозаики.
Магистр промолчал, маэстро лишь укоризненно головой покачал, услышав очередное ругательство из моих уст.
Вот теперь кое-что становилось на свои места: вот и ответ зачем Редерик написал её имя, и почему он слышать о Кире не желает. А ещё… Если она некогда блиставшая в свете глава элитного женского общества, имеющая немалый магический потенциал и получившая в награду за чрезмерное любопытство проклятие «жажда знаний», то сейчас это неимоверно изворотливая, умная и магически одарённая старая дева. Весело, ничего не скажешь. Вот и как к ней подход искать, если потребуется её непосредственная помощь в спасении принца?
Ну что ж, по крайней мере, теперь хоть что-то стало известно, но только что с этим знанием делать?
Прогул первой лекции не остался не замечен. Как назло, выяснилось, что из-за каких-то личных или иных причин пары были заменены, и я прогуляла ничто иное как основы магии, препод по которым меня и без того не особо-то жаловал.
Вторая пара, на которую я-таки «соизволила» по словам преподавателя явиться, была у него же. В общем, оторвался он на мне по полной. Складывалось ощущение, что у этого далеко немолодого даже внешне мужчины, явно проблемы в общении с женским полом и вот ему в руки попала жертва, над которой можно было тонко и виртуозно измываться. Нет, он меня впрямую не унижал и не оскорблял, так как это не приветствовалось педагогической этикой, но натерпелась я сполна.
Сидящий сзади блондинчик, тихо подкалывал без умолку, на что педагог самым наглым образом никак не реагировал. Учитывая, что остальная часть нашей немалочисленной группы либо соблюдала нейтралитет, либо откровенно потешалась над ситуацией, мне казалось, что я по глупости забрела в логово хищника, который перед тем как утолить свой голод решил наиграться.
Стоило прозвенеть звонку и я буквально вылетела из аудитории, в прямом смысле слова врезавшись в проходящего мимо Кира.
— Поосторожнее нельзя? — проворчал тот и направился было дело дальше, но не тут-то было.
— Нет, уж. Стой! — схватила я его за рукав, что привлекло к нам излишнее внимание. — Что происходит?
— Это ты меня спрашиваешь? — по его слегка пухловатым, чётко очерченным губам зазмеилась ехидная ухмылка.
Такое ощущение, что передо мной стоял совершенно незнакомый человек. Тот Кир, который был так внимателен и добр ко мне всего-то каких-то три дня назад, будто и не существовал. Может не зря его так не любят в обществе «Лемборнских дев»?
— Так что же ты хотела мне сказать? — будто нарочно повысив голос, интересуется мой товарищ, чем привлекает ещё большее внимание вываливших на время перерыва в коридор студентов.
Более нелепой ситуации я и представить себе не могла. Вот и что с ним? Ну допустим утром он мог истолковать превратно увиденную сцену, и учитывая то, что мы разыгрывали из себя влюблённую пару, решил продемонстрировать ревность. Или же его самолюбие действительно пострадало? Пусть мы были номинальной парой, но ведь окружающие о том не знают, и вот я кручу хвостом перед другим.
С губ так и рвались банальные слова: «Это не то, о чём ты подумал!» И пусть это правда, но ведь глупее оправдания не найти. А он стоит и молча взирает на меня с высоты своего немалого роста.
А была — не была! Мы типа встречались? Что ж, пусть будет так.
— Ты меня бросаешь? — довольно отчётливо произношу и вокруг повисает буквально ощутимая тишина, а сама молюсь лишь бы он не забыл о договорённости и подыграл типа: «Что ты?! Но как ты могла подумать…»
Кир ведь знает, что общество клоном ни его, ни меня не оставит в покое. А я не хочу делать ему пакости! И другим не позволю. Пусть у нас непонятные разногласия, но он мне не враг!
