– Гетман Бронци, – не обратил на него внимания Люцифер. – Вы задержаны по приказу Лорда-Командира. Вы пойдете с нами.
Джокеры начали возмущенно кричать, двинувшись вперед.
– Оставайтесь на местах! – заорал Бронци. – Это приказ! Всем оставаться на местах! Это всего лишь недоразумение, и мы его разрешим!
– Ты пойдешь с нами, – потребовал воин.
– Нет, – отрезала Хонен Му, встав рядом с Бронци. – Я не допущу. Вы не можете забрать моего старшего гетмана в разгар боевой операции.
– Ваши возражения приняты во внимание, уксор. Но это нас не остановит. Отойдите.
– Это оскорбительно! – возмутилась Му
– Отойдите, уксор, – повторил Люцифер.
– Не надо провоцировать их, Хонен, – тихо сказал Бронци. – Я разберусь с этим и вернусь, как только смогу.
– Гуртадо, что это значит? – испуганно спросила она.
– Я не знаю.
– Бронци, блудливый старый пес, что ты натворил?
– Ничего. Я ничего не сделал, – он взял ее руки в свои и посмотрел ей в глаза. – Я вернусь, Хонен. Присмотри за Джокерами, пока меня не будет, ладно?
– Гуртадо…
Он наклонился, поцеловал ее в щеку, а затем отпустил ее руки, позволяя Черным Люциферам отвести его к вертолету.
Он не оглядывался назад.
Хонен Му смотрела на уходящие фигуры. Она была уверена, что никогда больше его не увидит.
– Все пошло не так! – взревел Грамматикус.
– Потише, – сказал Альфарий.
– Нет! – сплюнул Грамматикус, повернувшись к Примарху. – Это именно то недопонимание, которого я хотел избежать. Так не ведут дела с Кабалой. Вы не можете просто наставить на них свои пушки и…
– Я могу делать все, что я хочу, – перебил Альфарий. – И я хочу полностью контролировать ситуацию. Кабала тайно и тонко пыталась управлять действиями Альфа Легиона. Это не основа для доверия. Я выслушаю их, но не позволю использовать мой легион или завести нас в ловушку.
– Но это не ловушка! – крикнул Грамматикус.
– Теперь нет, – согласился Омегон.
Грамматикус схватился руками за голову и отвернулся. Он поднял глаза, и увидел Сонеку и Рахсану.
– Вы использовали меня… – не верящим тоном сказал он.
– Не больше, чем ты использовал нас, Джон, – ответил Сонека. – и ты очень настойчиво пытался это сделать.
– Но… – начал Грамматикус.
– Это то, чего хотел мой повелитель, и я это сделал для него. Он хотел узнать, что ты сделаешь, если получишь шанс, – ответил Сонека.
– И ты тоже, – прошептал Грамматикус, взглянув на Рахсану. – Это все было обманом.
Она расстегнула свой защитный костюм на шее и достала висевший там кулон.
– Из-за него мой разум казался поврежденным со стороны, – она указала на кулон.
– Но почему, Рахсана?
Она продолжила игриво расстегивать одежду и отодвинула шов, чтобы показать половину своей правой груди. Знак гидры прекрасно сочетался с ее бледной кожей.
Грамматикус отвернулся и упал на колени.
– Кто будет говорить от имени Кабалы? – спросил подошедший к ним Альфарий.
– Они все будут говорить через меня, – щелкнул Г'Латрро – Лорд Альфарий, а наш агент прав. Это не правильно. Кабала сожалеет о вашей агрессии.
– Но они хотят поговорить со мной, так что пусть воспользуются ситуацией и начнут, – ответил Альфарий. – Мое терпение ограничено. Что так важно, что вы приложили такие усилия только для того, чтобы привести меня сюда?
Переводчик Кабалы не ответил. Позади него участники Кабалы разговаривали друг с другом странным низкими голосами.
– Будь бдителен, – сказал Ширу нацеливший болтер на чужих Пек. – Любое проявление предательства…
Шир кивнул.
– Здесь есть психическая активность, но это просто разговоры. Никто из них ничего не замышляет.
– Сообщи мне о любых изменениях.
Жужжащий и бормочущий гул чужих голосов стих. Г'Латрро посмотрел на Альфария.
– Кабала будет говорить, хотя ее и возмутила занятая вами позиция, – сказал он. – Но для людей такая подозрительность и агрессивность типична.
– Начинай, – сказал Альфарий.
– Кабала будет вести дела только напрямую с Примархом Альфа Легиона, – заявил Г'Латрро.
– Я – Примарх.
– С целым Примархом, – сказал инсектоид.
Альфарий запнулся.
– Говори.
– Возможно, проявление доверия с вашей стороны будет полезно, учитывая что вы делаете из нас мишени? – спросил Г'Латрро. – Это будет залогом того, что между нами могут быть раскрыт по-настоящему важные секреты.
Альфарий сердито посмотрел на него и кивнул. Омегон, одетый в свою мерцающую темную броню разведотряда, медленно прошел вперед и встал рядом с Альфарием. Сонека и Рахсана обменялись непонимающим взглядами. Грамматикус заинтересованно смотрел.
– Отруби гидре голову, и две появляться на ее месте. – сказал Г'Латрро – Среди генетических сынов Императора Землян, вы – единственные близнецы. Вы оба – Примарх, одна душа в двух телах.
– Это факт, неизвестный вне нашего легиона, – сказал Омегон.
– Наш самый охраняемый секрет, – добавил Альфарий.
– Как вы это узнали? – спросил Омегон.
Ротовые части инсектоида дернулись.
– Путем осторожного изучения и сравнения известных Примархов, длившегося десятки лет. Нам стало ясно, что самые старшие и самые молодые из вас важнее всего. Из-за того, что сделает Хорус, и из-за того, что вы предотвратите.
– Что сделает Хорус? – спросил Альфарий.
