– Мы сами о себе заботимся, и я не уверен, что мне нравится то, что вы подразумеваете, – ответил Бун.
Чайн кивнул.
– Эти двое – шпионы, работающие на Нурте, Бун. Мы предполагали, что они были шпионами Нуртийцев. Теперь мне кажется, что они агенты Альфа Легиона
– Гурт и Пето? Никогда!
– Почему нет?
– Я бы знал. Я знаю их обоих! – воскликнул Бун.
– Мы вычислили шпиона в рядах роты – сказал Чайн. – Он использовал имя Конига Хеникера, и работал под маской Имперского агента. Уксор Рахсана укрывала его во время операции на Нурте. Бронци и Сонека были арестованы после попытки вывезти ее из дворца. Хилиад покрывал сам себя, я прав?
Франко хватал пересохшим ртом воздух. Он глубоко вдохнул и отвел Черного Люцифера с пути прокатившего грузового сервитора, до основания загруженного ударными ракетами. Приведя Чайна в соседнюю ремонтную мастерскую, где работали сервисные команды обслуживания, он отдал рабочим приказ покинуть помещение. Они озадаченно удалились.
Когда они остались одни, Бун повернулся к Чайну.
– Конечно, Хилиад защищает себя. Мы чисты. Я уверен, что Саид спала со шпионом. Сонека и Бронци всего лишь прикрывали нас. Я санкционировал их действия. Вы не можете обвинить Хилиад в этом. Мы сами убрали нашу грязь.
– Я не буду обвинять вас, Бун. Расскажите мне о Страбо.
– Чертовом Страбо? – спросил Бун, поднимая брови.
– Почему его так называют?
– Я не знаю. Это старая, устоявшаяся шутка. Вы, Люциферы, вообще шутите, Чайн?
– Нет.
– Почему-то я не удивлен, – пробормотал Бун. – Хорошо, что же такого Страбо поручили сделать?
Чайн прошел вдоль рабочих столов и лениво осмотрел некоторые инструменты.
– После возвращения с Нурта он составил отчет.
– И что? – удивленно посмотрел на него Бун.
– Не скромничайте, Франко. Используя права Лорда-Командира, я получил доступ к базе закрытых учетных записей Хилиада.
– Это не законно! – сплюнул Бун. – Вы не имеете права!
– Указом совета Терры 1141236a, я обладаю такими полномочиями, как управляющий военными процессами, – спокойно ответил Чайн. – Во время военной операции, властью любого Лорда-Командира, или командира, занимающего должность эквивалентную власти над экспедицией или подобной целевой группой, или эквивалентного мандата, может быть позволено, под подозрением или общей угрозой мятежа, изымать, резервировать, копировать, любую информацию и как угодно исследовать любые файлы с данными, собранные и сохраненные любой частью подконтрольной ему сферы войск. Это мое право. Расскажите мне о Страбо.
– Ничего не было, – неохотно признал свое поражение Франко. – Страбо был пашей Клоунов. Он потеряли своего гетмана. Сонека был представлен как альтернатива, чтобы возместить потерю. Как сообщил Страбо, в последние часы жизни Нурта Сонека оставил роту под кго командованием и исчез.
– Почему? – спросил Чайн. – Это довольно необычно.
Бун пожал плечами.
– Согласно словам Страбо, Сонека просто исчез. Страбо и паша Лон, который является куда более надежным источником информации, сказал, что Сонека взял под охрану шпиона и лично эскортировал его к нашим геноводам. Затем Нурт был уничтожен и мы его больше не видели.
– Спасибо, – сказал Чайн.
– Это все?
– Одна последняя просьба. Снабдите меня примерными координатами высадки гетмана Бронци.
– Зачем?
– Его не было долгое время, геновод, – ответил Динас. – Он больше не работает на нас.
Они поднялись на заваленный гниющими останками склон скалы. Сонека видел выпирающие ребра и толстые трещины, залитые гниющей жидкостью. Запах был невыносимым.
– Сюда, осталось совсем немного, – торопил Грамматикус. Он буквально светился мальчишеским задором. Сонека и Рахсана следовали за ним, Пето поддерживал уксора за руку.
– Сюда, вниз! – позвал Джон. Они спустились за ним во впадину между наклонившимися каменными блоками. Перед ними лежала пещера, на дне которой среди расколотых плит плескалась темная жидкость.
В пещере было холодно, а эхо звучало очень странно. Грамматикус прыгал с одного камня на другой, не желая потревожить стоячую воду, перескакивая с блока на блок, словно ходил по камням в красивом саду. Сонека и Рахсана следовали за ним.
Пещера оказалось странной каменной часовней. Влага капала и сочилась с выгнутого дугой потолка. В середине зала стоял большой, похожий на кафедру, уступ. Мокрая скала блестела как стекло. Грамматикус помог Пето и Рахсане залезть на нее.
– Это то самое место? – спросил Пето, подозрительно всматриваясь в окружающие его тени.
Грамматикус кивнул.
– И что сейчас произойдет?
– Терпение, Пето. Подожди, – он медленно повернулся по кругу, смотря на стены. Казалось, что он к чему-то прислушивается. – Я их не чувствую… Где же они? Я могу слинять, – секунду спустя решил он.
– Что-что ты можешь? – спросил Пето.
– Слинять! Слинять! – сказал Грамматикус, словно кто-то понимал значение этого архаичного слова. Он спрыгнул с поверхности каменной платформы, склонился над водным бассейном и начал водить по нему своими пальцами.
– Пожалуйста, пожалуйста. – бормотал он.
Ничего не произошло.
